Почувствуй это снова

Ту, что пропустил, когда бухой дрых у Арсеньевича на диване. Дела–а.

Ночью показалось, что заявиться к Юле по утру — поступок, заслуживающий если не восхищения, то хотя бы безмерного уважения. Тупой придурок. Это все спиртяга главного инженера.

На экране появляется сообщение с тестом:

«Я тебя не вижу».

Пульс слегка ускоряется. Следом волной накатывает смятение. Поднимаю глаза и ищу ее. А найдя — поднимаю вверх руку.

Юля замечает и улыбается тоже смущенно. Бойко идет в мою сторону. Расстояние с каждым ее шагом уменьшается. Я навстречу не выхожу, стою, наблюдаю. Пытаюсь разобраться в том, что чувствую.

– Привет, – говорю, галантно открывая дверь. – Падай.

– Привет, – вежливо здоровается Юля. Послушно присаживается, отряхнув перед этим ноги от грязного снега и заслужив тем самым мой одобрительный кивок.

Занимаю водительское кресло и нажимаю на кнопку «Старт». В какой–то момент кажется непривычным вот так общаться вне экстремальной обстановки. Нам не угрожает опасность. Мы здесь... блть, добровольно.

Кажется, что кожу наждачкой потерли, а нервы на лапшу порубили.

Поцелуи и минет. Ее первый(!) минет. И мой в общем–то тоже. Снова с ней. Мы, наверное, случайно какой–то пакт заключили всё перепробовать друг на друге. Чтобы потом уже на чистовую по–нормальному.

Наждачка орудует сильнее. Я чуть приоткрываю рот, чтобы вдохнуть больше воздуха.

Юля снимает шапку и расстегивает верхние пуговицы на пуховике.

– Ты поговорил вчера с Уваровым, да? – спрашивает она. – Он когда подошел ко мне, я перепугалась до смерти! Благо в аудитории была. Но он только извинился. Наврал, что ничего не помнит. Но я сделала вид, что поверила.

– С его родителями. С Павлом вчера съездили. Мне бы, наверное, не поверили. Иногда адово бесит возраст. Я бы купил себе десяток лет, знаешь. Для солидности. – Пытаюсь шутить.

– Паша знает?

– О конфликте — да. Кристина скинула фотки, которые предъявили как доказательства. Мамаша с папашей были под больши–им впечатлением. Оказывается, их славный сыночек под химией умеет травить, гнобить и издеваться. Я попросил извинений и мер, иначе пойдем в полицию. Ты бы пошла писать заявление?

Она мешкает секунду.

– Да. Да, кончено, если так нужно.

Я молча жду, когда договорит.

– ...общаетесь?

– Уваров и ее тоже достал. Пока ты была наверху, внизу чуть все не передрались. Захар с ксивой вовремя выскочил, пригрозил отца вызвать с подмогой, только после этого угомонились. – Усмехаюсь. – Они–то не в курсе, что он скорее сдохнет, чем бате позвонит. Ты сейчас куда–нибудь торопишься?

– Нет, свободна.

– Мне на работу через пару часов. Предлагаю где–нибудь перекусить и пообщаться.

– Давай! – радостно отвечает она.