Пограничники Берии. «Зеленоголовых в плен не брать!»

Оглядела пограничника с девятой заставы, поняла, что глаз надо срочно удалять. Сержант, далеко не трус, дравшийся до конца на участке своей погибшей заставы, взмолился:

– Ради бога, оставьте глаз!

– Нет его, парень. Выбило. Удалим остатки, иначе заражение пойдет.

По щекам сержанта текли слезы.

– У меня ж невеста! Кому я кривой нужен?

– А кому вон тот, без ноги, нужен? Все вы кому-то нужны. И матерям, и невестам.

Парню, пролежавшему в ущелье с раздробленной ногой, стали делать ампутацию. Сказалось переохлаждение и потеря крови. Он умер на операционном столе.

Один за другим отошли еще четверо раненных пулеметными очередями, где в лентах обычные свинцовые пули чередуются с бронебойно-зажигательными (сжигают мясо до костей) и торчат головки смертоносных разрывных пуль. Кроме арийцев, их в той войне никто и не применял."

"– Быстрее бы надо, – торопил врачей и санитаров помощник начальника штаба.

На него уже не обращали внимания. Люди готовились к новому бою. Снайпер Грицевич тщательно протирал патроны и складывал их в подсумки. Николай Мальцев закопал в землю свой автомат ППД, завернув его в кусок брезента. Не было больше патронов. Так же поступали и другие владельцы наших автоматов – нечем стрелять.

Вооружались винтовками. Некоторым достались трофейные автоматы, но их было немного. Наконец дали команду двигаться. Старшина Будько внимательно прислушивался.

– Ты что, Яков Павлович? – спросил Кондратьев.

– Кажись, без нас справились, – ответил старшина. – Пушки почти не стреляют, так, пулеметы да винтовки кое-где.

– Справились, – согласился Федор Кондратьев. – Только кто с кем?

В рядах бойцов оживление уступало место тревоге. Пронеслись два «мессершмитта». Выбрали какую-то цель внизу и сбросили полдесятка бомб. Затем застучали авиационные пулеметы. В нескольких местах к небу поднимался густой маслянистый дым. Горели танки.

Глава 9

Бои в окружении

На равнину спустились около пятисот человек. Проклятый мост забрал более ста жизней. Двигались по лесной колее, сплошь раздолбанной колесами машин, повозок, копытами лошадей, солдатскими ботинками.

То в одном, то в другом месте попадались обломки повозок, завязшие в грязи грузовики, трупы красноармейцев. У тех, кто отступал, времени хоронить товарищей не оставалось, лишь кое-где виднелись бугорки, чаще безымянные. На ветках деревьев или у подножья лежали грудами противогазы, каски, и здесь же окровавленные бинты, обрывки нательных рубах, которые пустили на перевязки.

Сумрачной и мрачной была эта лесная колея. Но отделение разведки во главе со старшиной Будько увидело на гравийном проселке зрелище, которое невозможно было представить.

Сплошь изрытая полоса гравия и подходы к дороге представляли собой кладбище техники.