Погрешность

Он тонет в ее стонах, убыстряет темп, срываясь, словно изголодавшийся зверь. Он никак не может ей насытиться, хоть немного, ему всегда ее мало. Всегда.

Громкие хлопки, крики и окутывающая их бешеная энергетика."

"В какой-то момент он закручивает кран, и поток воды прекращается. Ульяна смотрит на Степана затуманенным взглядом, крепко обняв шею. Он переступает бортик, удерживая ее на руках, все еще находясь в ней, и уносит в комнату. Опускает на белые, прохладные простыни, которые под их телами моментально становятся влажными.

Степан отстраняется, переворачивает Ульяну на живот, прижимаясь грудью к ее спине. Раскрывает прихваченный презерватив и аккуратно входит, чувствуя под ладонью ее талию, другой рукой сжимает грудь, целует в шею, резко притягивая ее к себе, вторгаясь до основания. Замирает.

Улька шарит по простыне, не понимая, почему он остановился, запрокидывает голову на его плечо, прикрывая глаза.

— Все хорошо, — шепчет. — Мне с тобой так хорошо, Степочка, — бормочет в желании получить свою разрядку, еще одну.

— Ты очень красивая, — касается ее груди, — самая красивая, — толкается в ней, ускоряя темп, — моя девочка.

Ульяна улыбается, подается навстречу его толчкам, чувствуя его пальцы на своей шее. Они немного грубо сжимают кожу, но резко ослабевают. Она хнычет в попытке вернуть их обратно, что он и делает. Контраст небольшой боли и глубоких толчков срывает все новые и новые стоны, протяжные крики, в веренице которых Громов сотрясается, извергаясь в ее узкое лоно.

Улька перекатывается на спину, тяжело дыша. Ее пальчики крадутся по постели, настигая вздымающуюся мужскую грудь.

— Мой хороший, — приподымается на локти и подползает к Степе. Он мгновенно захватывает ее в кольцо рук, целуя в макушку.

Улька смеется, пытается взбрыкнуть, но силы неравны. Он укладывает ее на себя, чувствуя жар ее тела. Немного отстраняется, обхватывая девичье лицо ладонями.

— Ты нужна мне, слышишь? Очень нужна, — он говорит тихо, и она внимает каждому слову, — я тебя…

Лежащий на тумбочке телефон взрывается громкой мелодией, и две пары глаз устремляются туда. Ульяна раздраженно стонет и тянет руку к своему телефону. Лизка. Черт ее побрал, названивать среди ночи.

Вначале Улька хочет скинуть, но после что-то все же заставляет ее ответить.

— Чего тебе? — нервно перебирает свои влажные волосы.

— Меня Женька бросил, — Лизка хнычет в трубку, а Никольская закрывает глаза, падая на постель.

— Прости, — шепчет Степе, — я быстро, — выходит из комнаты, — так, давай по ускоренной программе!

Лизка минут десять ревет и матерится, наконец, выговорившись, всхлипывает напоследок и благодарит Ульку за то, что выслушала.

Когда Никольская возвращается в спальню, то слышит лишь размеренное глубокое дыхание. Степочка спит.