Пограничник. Том 8: Операция \

Новый начальник заставы, видимо, разбирался, как обстоят дела на заставе.

Когда я вошел в кабинет, то застыл посреди комнаты.

Лазарев перебросился с Вакулиным настороженными взглядами, после чего новый замполит пошел к столу Пуганькова. Присел.

Присел за свое место и Ковалев.

Только тогда Лазарев вальяжно направился к своему месту. Медленно отодвинул стул.

— Что-то я не понял, старший сержант Селихов, — начал он негромко, — а что это сейчас такое было?

Он уселся на свое место и почти сразу откинулся на спинку стула. Сложил руки на животе, сплетя пальцы.

— Мне тоже интересно, товарищ старший лейтенант, — не повел я и бровью. — Что это за нарушение устава вы сейчас устроили.

Лазарев вздохнул.

— Тебе, значит, старший сержант, лычки сержантские малы стали? Решил примерить лейтенантские?

— Давайте не будем прикрываться лычками, погонами и прочей чепухой, — сказал я прямо.

Лазарев напрягся. На лице его было властное, спокойное выражение. Сейчас оно сменилось на заинтересованное.

Вакулин нахмурился, но ничего не сказал. А зам по бою Ковалев, видимо, до сих пор решительно не понимал, что происходит.

— Мы оба знаем, на что была направлена эта ваша выходка, — сказал я.

— Вот как? Выходка, значит?

— Если вы закусили удила, то отыгрывайтесь только на мне. Посмотрим, как это у вас получится, — продолжил я. — Но остальных парней я трогать не позволю. Не позволю устраивать на заставе цирк.

Лазарев хмыкнул.

— Значит, вы считаете, что я устраиваю цирк? — усмехнулся Лазарев.

— А как это еще назвать? — кивнул я дерзко.

— Слушайте, Селихов, — Лазарев подался вперед и положил локти на стол. — Я — начальник заставы. Я не обязан отчитываться перед вами за все свои действия. Если я что-то делаю — уверяю вас, у этого действия есть глубокий смысл, который вы вряд ли поймете.

— Не сомневаюсь, что смысл есть, — пожал я плечами, — да только никакой он не глубокий, а самый поверхностный.

— Ишь какой умный, — хмыкнул Лазарев, — решил, что можешь в голову офицеру залезть?

— Мне даже и залазить не надо, — покачал я головой. — И так все видно.

Лазарев насупил брови. В канцелярии повисла тишина.

— Ну что, давайте, применяйте свои санкции, — сказал я, — чего притихли, товарищ старший лейтенант? Я что, зря пришел?

— Ну наглеж… — покачал головой Лазарев, — Ну наглеж… Да я…

Он ничего не успел сказать. Не успел, потому что в дверь постучали.

Стук оказался резким и напористым.

— Ну, кто там еще⁈ Чего надо⁈ — раздраженно крикнул Лазарев.

Дверь со скрипом приоткрылась, и в проеме появилось угрюмое лицо Нарыва.

— Товарищ старший лейтенант. У нас к вам дело, — проговорил Нарыв недовольно.

— Какое дело? Не видишь, занят я!

— Срочное, — буркнул Нарыв, а потом распахнул дверь.

В канцелярию тотчас же вошли пограничники.