Пойдём со мной, Василина

– Занятно, но большинство здесь присутствующих я без труда могу узнать и назвать по именам, несмотря на маски и предпринятые ими меры экранирования. А вот о вас не могу сказать того же, – с явным намёком произносит Хасмиер, откровенно рассматривая своего оппонента. И спрашивает совсем уже в лоб: – Вы из Лайтази?

– Нет, не из Лайтази, – с холодной усмешкой признаёт «мой» куард.

– Тогда могу я поинтересоваться, как вы получили приглашение на закрытый аукцион, о котором было известно лишь в узких кругах? – нетерпящим возражений тоном интересуется маликсар.

– Его пригласил я, – вмешивается внезапно в разговор двух титанов третий. Тот, что улыбчивый и вишневоглазый."

"Сейчас его голос буквально сочится ядовитым сарказмом. Я даже голову поднимаю, чтобы посмотреть, что происходит.

И вот тут маликсар буквально меняется в лице. Точнее можно было бы так сказать, если бы я это лицо полностью видела. Но даже отвисшей челюсти и полного шока в почти прозрачных глазах вполне достаточно. Больше того, он реально вздрагивает. И резко поворачивается, вглядываясь в скрытое маской лицо вишневоглазого. И натурально так бледнеет, углядев что-то совершенно для себя неожиданное.

– Ты-ы-ы? – шипит потрясённо. Таращась так, словно привидение увидел.

– Я, Хас, я, – усмехается друг моего «хозяина» с явной издевкой. – Извини, нет времени болтать с тобой. Нам уже пора, – и взглянув на нас, интересуется: – Не так ли?

– Несомненно, – произносит ровно, купивший меня куард, хотя я каким-то образом чувствую, что он тоже нехило удивлён. Не знал, что его друг знаком с местным правителем?

Как бы там ни было, эти двое возмутителей местного рабовладельческого болота явно намыливаются удалиться, прихватив меня, как «честно» приобретённое имущество.

– Постойте! – гаркает внезапно Хасмиер, и воздух от его ярости вокруг сгущается настолько, что даже трещать начинает, наэлектризованный.

Я же странным образом этого почти не ощущаю. Меня словно защитный кокон окружает. Догадываться, чьих это рук дело, не приходится.

Зато замечаю, как сутулятся и болезненно морщатся в зале некоторые куарды, хватаясь за головы. Ой-ой. Титаны песочницу делят? Как бы не раздавили кого ненароком.

– Я приказываю назваться! – словно бетонную плиту роняет на зал маликсар, буравя исполненным вымораживающей мощи взглядом незваного гостя вечеринки, который умудрился увести из-под его носа желанную игрушку.

Мой «хозяин» невозмутимо склоняет голову набок, слегка сжимает губы в недовольной гримасе, затем аккуратно и бережно передаёт меня своему товарищу, а сам с уверенной небрежностью шагает к Хасмиеру, встречая его ярость лицом к лицу.

– Ты не имеешь права мне приказывать, – чеканит веско и твёрдо. – Как и задерживать.