Полет длиною в жизнь

Сам он был в строгом темном костюме и, если говорить откровенно, выглядел воплощенной мечтой всякой старшекурсницы. За исключением, разумеется, Кейт.

Энди повел ее в один из лучших итальянских ресторанчиков в Норт-Энде. Они весьма чинно посидели за столом, а после десерта Энди пригласил Кейт танцевать. Она очень старалась не рассмеяться, но все происходящее казалось ее не то шуткой, не то игрой. Кейт предпочла бы пообедать с ним в студенческом кафе, как они часто делали, но Энди она об этом не сказала — уж очень он старался сделать ей приятное. Вечером Энди отвез Кейт на такси домой.

Он держался подчеркнуто уважительно и даже не попытался поцеловать ее на прощание, прекрасно понимая, что всякая спешка может только отпугнуть ее и испортить все дело.

На следующий день Энди снова заехал за ней, чтобы повезти в кино. Они смотрели «Касабланку», а после заскочили в кафе, где съели по гамбургеру и запили колой. На этот раз Энди держался заметно свободнее, хотя по-прежнему не позволял себе никаких вольностей, и Кейт с удивлением поймала себя на том, что получает от общения с ним самое настоящее удовольствие. «Если это называется „свидание“, — думала она, — то мне это нравится».

У них с Джо не было никаких свиданий — чувство захватило их сразу и полностью, так что им даже не понадобилось ждать, пока оно созреет. Впрочем, Кейт тут же попыталась оправдаться, сказав себе, что в их «свидании» с Энди не было ничего чувственного. Он по-прежнему оставался ее близким другом, с которым ей было легко и просто. И ничего, кроме дружеского расположения, Кейт к нему не испытывала, во всяком случае — пока. Сознательно же пытаться разбудить в себе страсть к Энди… это было в лучшем случае смешно, а в худшем — просто глупо.

Была середина февраля, когда Энди впервые отважился поцеловать ее. Джо пропал без вести почти полтора года назад, но Кейт могла думать только о нем, когда почувствовала губы Энди на своих губах. Энди был молод, привлекателен, сексуален и достаточно мужественен, и все же это было не то. Дело было даже не в нем, а скорее в ней самой. Внутри у нее все словно онемело, стало бесчувственным, неподатливым и никак не отозвалось на страстный поцелуй Энди. С исчезновением Джо душа Кейт как будто погрузилась в холодный мрак полярной ночи, и ничто не в силах было пробудить ее от этого ледяного сна.

Энди все понял, но не подал вида. Во всяком случае, на протяжении еще нескольких месяцев он не повторял своих попыток, хотя они регулярно встречались каждые выходные. Правда, привозя ее вечером домой, он иногда позволял себе братский поцелуй в щечку, но дальше этого дело не заходило, и Кейт была благодарна ему.

Вместе с тем, не смущаясь ее чисто платоническим к нему отношением, Энди постоянно твердил ей о своей любви.