Полет длиною в жизнь

Бостонские больницы были заполнены почти до отказа, и новых раненых отправляли поездами в другие города, порой отстоящие от Бостона на сотни миль. Куда попадет Джо, Кейт еще не знала, но была полна решимости находиться с ним рядом, пока он не поправится.

И вот наступили решающие минуты. Дымя трубами, плавучий госпиталь Военно-морских сил США вошел в порт, развернулся и направился к причалу. На палубе толпились раненые — забинтованные, на костылях, они выстроились вдоль бортов и махали руками, что-то крича тем, кто встречал их на пирсе. Подобные сцены Кейт наблюдала уже много, много раз, и каждый раз у нее на глаза набегали слезы, но сегодня она решительным жестом смахнула их, пристально вглядываясь в лица раненых.

До боли напрягая зрение, Кейт высматривала среди них Джо, хотя и понимала, что он вряд ли в состоянии ходить. Скорее всего, он лежал на носилках где-нибудь на палубе или в трюме, и Кейт ничего так не хотелось, как поскорее подняться на борт судна. Но для этого нужен был специальный пропуск, и Кейт пошла договариваться об этом со старшей медсестрой.

— Там у тебя кто-нибудь знакомый? — спросила та.

Добровольным сотрудникам Красного Креста полагалось ждать раненых на причале, но рабочих рук не хватало, и добровольцы частенько поднимались на суда, чтобы помогать выносить санитарам и матросам раненых по шатким сходням.

— Да… Там мой жених! — выпалила Кейт. Ей не хотелось подробно объяснять, кем приходится ей Джо и что он для нее значит.

— Бедная девочка, — вздохнула старшая медсестра, заполняя стандартный пропуск с уже проставленной печатью. — Что ж, по крайней мере он жив. А как давно вы не виделись?

— Двадцать один месяц, — не задумываясь ответила Кейт и поглядела на начальницу своими большими голубыми глазами, в которых стояли слезы.

 — Я узнала, что он жив, всего три недели назад. Я думала, что он… что его…

Понимаю, все понимаю, — сказала медсестра. У нее самой война отняла мужа и сына. — Должно быть, ты прошла через самый настоящий ад. Где он был? В лагере для военнопленных?

— Нет, в Лейпциге, в специальной тюрьме гестапо. Его самолет сбили под Берлином, — коротко объяснила Кейт. Она не знала и не спешила узнать, какие муки пришлось пережить Джо, и была только благодарна судьбе за то, что он остался жив.

Плавучему госпиталю потребовалась около часа, чтобы пришвартоваться. Но наконец сходни были опущены, и по ним начали спускаться ходячие раненые. На причале к ним бросались родственники, и каждый раз, когда Кейт становилась свидетельницей такой встречи, ей хотелось зарыдать, но она не могла себе этого позволить. Сердце ее рвалось туда, на корабль, где ждал ее Джо, но прошло еще не меньше часа, прежде чем настал черед лежачих больных.