Полет летучей мыши

Что скажешь, Комар? Как Помпеля и Пильта![80]

На экране шли новости: виндсерфинг, плачущая женщина и разодранный в клочки желтый костюм для подводного плавания.

– Это все Морской ужас, он вышел из аквариума и отправился погулять. На пикничок, а, Комар? Ха-ха!

На соседнем экране на лесной опушке оранжевые ленты заграждения полоскало ветром, а рядом ходили полицейские с мешками. Потом – большое бледное лицо. Плохая фотография некрасивой девушки со светлыми волосами и печальными глазами – может, оттого, что она такая некрасивая?

– Симпатичная, – сказал Харри. – На редкость. Знаешь…

В кадре рядом с полицейским, у которого брали интервью, промелькнул Лебье."

"– Черт, – встрепенулся Харри. – Что это? – Он стукнул ладонью по стеклу. – Звук! Включите звук! Эй, кто-нибудь…

Картинка сменилась, теперь показывали климатическую карту восточного побережья Австралии. Изображение снова мелькнуло, и Харри, прижав нос к стеклу, успел разглядеть лицо Джона Белуши. Экран погас.

– Наваждение, а, Комар? Все-таки я под сильным галлюциногеном.

Комар попытался дать пас, но мяч перешел к противнику.

– Рекомендую. Иди в ногу со временем!

– Пустите! Мне нужно с ней поговорить…

– Иди домой, проспись! Пьянь… Эй!

– Пустите! Говорю вам, я друг Биргитты, она работает в баре.

– Знаем. Но наша работа – держать подальше таких, как ты. Ясно, blondie?

– Ay!

– Тихо, или я тебе руку слома… уй! Боб! Боб!

– Извините, мне это надоело. Всего доброго.

– В чем дело, Ники? Где он?

– Shit! Ну его, вырвался, гад, и дал мне в живот. Руку подай.

– Что творится в городе! Новости смотрел? Еще одну девушку изнасиловали и задушили. Труп нашли в Сентенниал-парке. Перееду в Мельбурн, к чертовой матери!

Харри проснулся от дикой головной боли. Свет бил в глаза. Харри понял, что лежит под шерстяным одеялом, и повернулся на бок. Внезапно к горлу подступила тошнота, его вырвало на каменный пол. Он снова откинулся на лавку, почувствовал, как в нос шибануло желчью, и задался классическим вопросом: «Где я?»

Он помнил, как заходил в Грин-парк и как неодобрительно покосился на него аист. На этом воспоминания обрывались. Теперь он лежал в круглой комнате с лавками вдоль стен и большими деревянными столами поодаль. По стенам развешаны лопаты и другие инструменты. Тут же были шланги, а посреди комнаты находился сливной колодец. Свет цедился сквозь грязные оконца, расположенные по периметру. На верхний этаж вела железная винтовая лестница, под которой стояло нечто вроде электрической газонокосилки. Лестница дребезжала под чьими-то шагами. На ней показался мужчина.

– Доброе утро, белый брат, – сказал низкий и знакомый голос. – Большой белый брат, – голос приближался. – Лежи-лежи.

Джозеф, седой абориген из племени людей-воронов.