Полина Сергеевна

Извини, Верочка! Эти царские утехи мне уже не по силам. Прозвучало так, — усмехнулась Полина Сергеевна, — будто прежде я постоянно бывала на подобных мероприятиях и мне они были по силам! Еще раз извини! Я иногда думаю, может, нужно было свести Арсения и Ксюшу?

— С ума сошла? Зачем тебе эта чума?

— Легка на помине.

К остановке подлетела иномарка, лихо развернулась и остановилась перед Верой Михайловной и Полиной Сергеевной. Из машины выскочила Ксюша.

— Я опоздала? Здравствуйте, Полина Сергеевна! Вы хоть и мокрая, как курица, а все равно английские леди отдыхают. Какие наши планы?

— Ксюша, — проговорила Вера Михайловна с интонацией, которую подруга никогда у нее раньше не слышала: смесь назидательности и материнской гордости, — на кладбище опоздать нельзя.

— Я и не тороплюсь. Но типа попа с кадилом привезти, панихиду отгрохать?

«У нее все тоже «типа», как у Сеньки», — отметила Полина Сергеевна.

Женщины на остановке возмущенно зашуршали.

— Обойдемся без кадила, — сложила зонтик Вера Михайловна. — Отвези нас домой.

«Девочка, — согреваясь в теплом автомобиле, подумала Полина Сергеевна, — какие ангелы тебя занесли к нам в референтуру?» Представлять в роли ангела, заботящегося о судьбе Веры Михайловны, Ксюшиного дядюшку-депутата было смешно и нелепо. Но ведь вышло именно так. Последствия людских поступков непредсказуемы. Желая сотворить добро, можно посеять зло. А чье-то кумовство может обернуться благом для совершенно незнакомого человека.

— Виделась я с дочками Игоря Петровича, — отчиталась Ксюша. — Нормальные девахи, ботаники, конечно. Консерватория, Первый концерт Чайковского… То есть детский сад, средняя группа. Они, ясен пень, понимают, что папин архив только Вера Михайловна может разобрать. Но их мама! Тра-ля-ля тополя. Тоже мне, три скорбных тополя на Плющихе! Я им мозги вправила, на свадьбу свою пригласила. И между делом ввернула: мол, не исключено, что я как бы типа внебрачный ребенок Веры Михайловны и Игоря Петровича.

— Что-о-о?! — хором воскликнули Вера Михайловна и Полина Сергеевна.

Посмотрели друг на друга и улыбнулись. Во времена их общей службы в референтуре, не сговариваясь, в моменты негодования или удивления они разом вопрошали: «Что-о-о?» И это действовало на возмутителя спокойствия как холодный душ. Но Ксюша была не из тонкокожих.

— А что? — дернула она плечом. — По-моему, зашибись как клево! У Эндрю и его мамашки мозги вынесет. У меня, значит, есть мама, крестная… Ой, крестная — это отдельная тема! Предки меня ведь родили в общежитии. Крестная моя всю жизнь трудилась путевой обходчицей, в мороз и слякоть вкалывала, поэтому она изрядно поддает. Перепила моего будущего свекра. Он спустил на нее запасы какого-то элитного скотча.