Полный финиш

Тогда я не особенно ужаснулась увиденному: в конце концов, в моей жизни приходилось видеть и не такое, да и сентиментальность мне вообще чужда. Если за дело, то можно применять любые методы.

Но сейчас все повернулось по-другому и предстало в совершенно ином свете.

Я повернулась к Дубнову и спросила — то, что, казалось бы, должно интересовать меня меньше всего:

— А кто был тот человек… тогда, в Питере?

Замечательно, что Дубнов понял меня сразу, буквально с полуслова. Ну конечно, Сергей Иваныч в плане сообразительности всегда был не чета подавляющей части своих подчиненных. Лицо Дубнова искривилось мгновенной кривой усмешкой, а потом губы выдавили:

— А… вспомнила. Ассоциативное мышление хорошо работает, да? Ну тогда сама подумай. Кто это мог быть?

Думала я недолго. Совсем чуть-чуть. Вернее, фамилия давно вызрела у меня в мозгу и теперь сорвалась с языка, как переспелое яблоко с ветки:

— Калиниченко… Дима Калиниченко."

"— А теперь внимание — правильный ответ, — тоном Владимира Ворошилова в «Что? Где? Когда?» сказал Дубнов. — Совершенно верно, Евгения Максимовна: Дима Калиниченко. Знатоки выигрывают раунд. Только деньги, выигранные вами, пойдут в ваш похоронный фонд.

Я хотела что-то сказать, но Дубнов не дал даже звука издать.

— И мне абсолютно все равно, убивала ли ты Рощина или нет, — продолжал он. — Все равно. Откровенно говоря, я должен быть благодарен тому, кто это сделал. Конечно, я поиграю в огорчение и в злобу, но это так… для проформы. Правда, мне придется объяснить многочисленным друзьям и деловым партнерам Рощина, кто же это, собственно, его так удачно уконтрапупил. Вот я и предъявлю им вас, Евгения Максимовна, и парочку этих орлов. Да и третьего, я думаю, уже откопали. Хотя нет… они-то, наверное, мне нужны не будут.

— И тебе нет дела до того, кто действительно убил Денисова и Рощина?

— До Кальмара-то? — Дубнов неопределенно пожал плечами. — Почему нет? Есть. Только… только всему свое время. Доберемся и до Крапивина, и до Кальмара. Погуляем на ваших поминках, а потом и за дела возьмемся.

— А тебе не приходило в голову, что гулять могут на поминках не совсем того человека?

Сергей Иваныч недобро прищурился на меня:

— Это кого же ты имеешь в виду?

— На твоих. В том замечательном послании была и твоя фамилия. И еще — ты не заметил, что умирают как раз те люди, которые были причастны к тому инциденту в квартире Калиниченко. Димы Калиниченко. Кажется, пострадал не он один… там на полу еще кровь была. И еще — обрывок женского халата.

— Да, придурок Денисов зачем-то прислал в торец его мамаше. Не рассчитал, — спокойно сказал Дубнов. — Тетка кони двинула.

Я невольно содрогнулась от того циничного тона, которым были сказаны эти слова.