Полный финиш

Вероятно, этот зал предназначался под стрип-шоу, а комнатка, одна из нескольких подобных, — для оказания интимных услуг VIP-клиентам.

…Но сейчас в этой комнатке у стены лежали два полураздетых тела. Мужских.

Нет, это было вовсе не игрище педерастов. Хуже. Гораздо хуже.

Над парнями стоял внушительных размеров здоровяк, рыжеволосый, с приплюснутым носом, прижатыми к голове ушами и пудовыми кулачищами дипломированного боксера. В его руках была бейсбольная бита.

Я узнала этого человека: именно про него рассказывал мне в поезде Олег Денисов и потом говорил, что я могу видеть его в Сочи. В санатории «Полярный круг».

Зверек. Данила Зверьков. «Бык».

Один из лежащих на полу людей простонал и повернул голову. И я узнала в нем Костю Ковалева. Хотя узнала — это громко сказано: сквозь кровавую маску, в которую было превращено лицо Кости, сложно было разглядеть уже примелькавшиеся, казалось бы, его черты.

А второй был Паша Немякшин.

— Значит, про Ковалева с Немякшиным вспомнила, бля? — рявкнул Дубнов. — Вот они, хлопчики! Мы их тут порасспросили кое о чем с пристрастием. Кое-что интересное узнали. Например, то, как они подложили немного пластида в скутер Бизона и как этот, Ковалев… швырял гранату в окно Эдуарда Сергеевича. Бросок-то у парня хороший, в юношеской сборной России по водному поло был, оказывается. А ответственные поручения им давал не кто иной, как Боря Крапивин. Правая рука Кальмара и по совместительству двоюродный брат вот его… Ковалева.

Я приоткрыла рот.

— Че-нибудь еще сказали? — повернулся к Зверьку Дубнов. — Ничего… нет?

— Да я… типа… в общем, они, по ходу, говорить уже так… не очень.

— Понятно. Бар-р-ран! Сказал же тебе — аккуратнее. А ты вон что — бейсбольную биту взял… ас-сел! Да… тебе в бейсбол надо играть, придурку. Это, как говорится, от слова «бей» да еще от слова «боль». Н-да… болван. Один такой тоже любил поиграться с бейсбольной битой… теперь валяется в морге в Туапсе.

— Кто? — тупо спросил Зверек.

— Да Белый.

— Белый?

— Денисов Олег. Его ж кончили в поезде, когда он в Сочи ехал. Вот с этими уродами вместе.

Я перевела взгляд со Зверька на Дубнова, и вдруг перед моими глазами всплыла похожая картина почти трехмесячной давности: я вхожу в приоткрытую дверь квартиры, в которую незадолго за этим вошли Дубнов и Денисов — «навестить друга», как они сказали, — вижу кровоподтеки на полу прихожей, словно кого-то ударили, а потом вытащили тело из прихожей в какое-то другое место.

А потом — потом точно такая же картина, как сейчас. Распростертое на полу, в луже крови искромсанное тело, изуродованное, распухшее лицо. Да… только сейчас два человека вместо одного.