После
1999 год, пятнадцать лет прошло с тех пор, как мир разрушила ядерная война. От страны остались лишь осколки, все крупные города и промышленные центры лежат в развалинах. Остатки центральной власти не в силах поддерживать порядок на огромной территории. Теперь это личное дело тех, кто выжил. Но выживали все по-разному. Кто-то объединялся с другими, а кто-то за счет других, превратившись в опасных хищников, хуже всех тех, кого знали раньше. И есть люди, посвятившие себя борьбе с такими. Они готовы идти до конца, чтобы у человечества появился шанс построить мирную жизнь заново.Итак, место действия — СССР, Калининская область. Личность — Сергей Бережных. Профессия — сотрудник милиции. Семейное положение — жена и сын убиты. Оружие — от пистолета до бэтээра. Цель — месть. Миссия — уничтожение зла в человеческом обличии.
А бронетранспортер потом так и служил в отделе.
— А если доверия не будет, то что они сделают? Завалят нас прямо здесь?
— Не думаю. — Я взял с тумбочки бутылку минералки и приложился к горлышку. — Все равно попытаются разъяснить нас дальше. Куш большой, потерять жалко, а вдруг он все же существует? Постепенно все происходить будет. Кстати, надо бы «козла» куда-нибудь заныкать, на всякий случай.
— Куда?
— Хрен его знает. Куда-нибудь. Куда можно пешком дойти в случае чего.
— Может, куда-то к базе Прокопа поближе? Там весь район пустой. Или в гаражи?
— В гаражах, боюсь, детвора может бегать, все же близко. В Пригородный можно, пожалуй. Давай пораньше встанем, ты первый отъедешь, подождешь, а я следом, чтобы на двух машинах не мельтешить.
— Да, так лучше всего.
На этом и уснули. Мелькнула мысль о том, что нас могли и прослушивать, но я ее отмел. Для бандитов сложновато, к тому же в номере только розетки, а их я на микрофоны проверил. Больше тут ничего не сделаешь. Противника не следует недооценивать, но и переоценивать не всегда полезно.
* * *Как и планировали, на следующее утро сорвались в семь утра. Сначала Славян укатил на «шестьдесят девятом», потом, минут через двадцать, выехал я на уазике. Уазик приметный, его уже запомнили, так что он с нами и останется. Место я уже держал в уме — старое автохозяйство почти у воды, разведал, когда бродил тогда пешком возле бандитской базы. И то, что здесь ни души не бывает, понятно сразу. Место заброшенное, другим бандитам тут делать нечего, а мирняк вблизи гнезда беспредельщиков тоже гулять не станет.
Проехали туда по остаткам старой дороги, завернули на территорию через вываленные ворота. Сначала хотели приткнуть машину в один из старых боксов, но потом загнали в большой цех, и там «козлик» встал за старым ржавым станком и грудой мусора так, что, даже заглянув в ворота, его не обнаружить. Потом прошлись по цеху, собирая с пола железки, чтобы не рисковать колесами, если быстро уезжать придется. В довершение положили в машину пару АКМ из трофеев, магазины и четыре гранаты.
— Нормально, дочапаем, если надо, — заключил Славян, когда мы закончили.
Хотел было растяжку поставить на всякий случай, но в последний момент передумал. А если не враги, а просто случайный кто-то зайдет? А то и дети забегут? Скинули просто массу с аккумулятора и на этом закончили. Потом закурили, стоя в воротах, на улице по-прежнему моросил мелкий дождик. Что-то совсем дождливое лето получается, даже для нынешних времен. Нам, может, и хорошо, но колхозники уже плачут, так и до неурожая недалеко.
— Не хочется тут просто отвисать, — сказал Славян, выпустив дым. — Ждать, пока эти до чего-то договорятся.
— А что предлагаешь?
— Да ничего, — он махнул рукой с папиросой. — Так, на жизнь жалуюсь.













