После

До вас тут шеф-повар из «Сказки» жил, переехал теперь, свой отремонтировал. У нас тут семь домов по этой улице.

— Понял. Когда заезжать можно?

— Да хоть щас, только тут ни простыней, ни подушек, ни матрасов, ни посуды.

— Я понял, купим.

— Тогда ключи. — Он протянул связку. — Это от двери, это от калитки, это от ворот, — перебрал он их. — Два комплекта. Если больше нужно, то на базаре металлоремонт есть.

— Я видел, благодарю. А с домами под продажу в городе как?

— Есть такие. У Монгола бригада ремонтирует, а он потом продает. Можно пустой занять, они все починят, но пустые в хреновых местах остались.

— Я понял.

На сем и расстались, а у нас хоть какое-то занятие появилось. На базар поехали. Закупили всякого по самому минимуму, все равно добру пропадать, еды взяли на вечер со всем прочим. Потом из гостиницы вещи забрали и к обеду уже заселились в дом. Как раз две комнаты в наличии. Но времени на все убили немного.

Теперь надо наш новый адрес дать кому следует. Написал все на бумажке, затем проехали мимо усадьбы Хана, где я малевку передал через охрану, предупредив, что это самому Хану и важно. Ну а дальше обедать пора совсем уж настала, и направились мы в базарную шашлычную. Самое подходящее место, чтобы на глазах быть. И машина пусть лишний раз мелькнет. Если кто и видел нас с «шестьдесят девятым», то забудет понемножку.

В «кабинете» пусто не было, но заседали не бандиты, а двое мужиков общались, сидя напротив друг друга за столом, на купцов похожи. Я заглянул, поприветствовал, на всякий случай запомнил лица, потом мы заняли столик в зале, у дальней стены, поздоровавшись с хозяином, Симой и шашлычником. Примелькались немного, тоже хорошо.

А это кто?

За столиком точно напротив выхода из кабинета та самая женщина со шрамом на лице сидит. Сидит одна, что немного непривычно. Нет, в городе на самом деле беспредела нет, но это в бандитском понимании, а место здесь такое, центровое. То есть женщине «самой по себе» сюда ходить не то чтобы следует одной. Значит, или не одна, может, ждет кого-то, или «не сама по себе». А если не считать почти исчезнувших следов ожога и шрама, то она даже симпатичная. Фигура хорошая, глаза большие… но вот в глазах все же есть что-то такое, что намекает: «Не лезь, не ищи беды». И вооружена, кстати, под легкой курткой контуры кобуры прослеживаются. Интересно.

Женщин в бандах здесь почти не бывает. У «печенегов» часто случаются, да, у «зеленых» время от времени, а вот в банды городские, живущие с территории и по понятиям, женщин не берут никогда. Ну, в качестве полноправных.

Я понимаю, что она кем угодно может быть, но все равно… не укладывается она ни в одну из возможных схем. Если она при купцах, то почему с попуткой приехала? Не бывает так.