Последняя буква Севера. Книга вторая

Так у вас правда больше ничего не было?

– Петтинга в машине тебе недостаточно?

– Просто раз уж вы дошли до этого в машине, а потом я встретила его ночью выходящим из твоего дома…

– Мы просто спали.

Моргнув, Рут тушит сигарету в консервной банке.

– А говоришь, не было.

– Нет, в смысле по-настоящему спали. Закрыли глаза и видели сны.

– И он не приставал?

– Нет, совсем нет. Что такое? Почему ты так смотришь?

Поерзав, Рут поджимает губы, а на лице отражается удивление с примесью жалости.

– В статьях пишут, что парни как животные – если пристают, значит хотят тебя и ты им нравишься.

А если нет, то сама понимаешь.

– У нас немного другая ситуация. Джейк осторожен, потому что переживает из-за драмы с Оливером. Я действительно немного нестабильна эмоционально из-за случившегося и мне правда важно, что в первую очередь он заботится об этом, а не думает членом.

– Ну, не знаю, как по мне, звучит дико. Я думала, что такая чушь только в кино бывает.

Рассмеявшись, я пожимаю плечами, и в этот момент Рут перестает казаться мне старше и опытнее. Уверена, чуть позже она все поймет.

***События вчерашнего дня давят, мысли врезаются одна в другую, как машины на высокой скорости.

Чтобы отвлечься, я беру скейт и еду в скейт-парк.

На улице светит яркое солнце, поэтому большинство будет кататься на открытых площадках, я же выбираю крытую, где поменьше народу.

Я теряюсь во времени, катаясь по скейт-плазе1, в этот момент есть только я и доска. Мне нравится шум, стук колес о рампы и напряжение в мышцах.

В кармане джинсовки звонит телефон, и я достаю его, не слезая с доски. На экране горит имя «Олли», и мое сердце вздрагивает. Он настолько давно не звонил мне, что это кажется чем-то странным.

У него что-то случилось?

– Все в порядке? – говорю я в трубку, отталкиваясь ногой от покрытия.

– Эм, и тебе привет, Мик, – он неловко смеется. – Да, все хорошо, почему ты спрашиваешь?

– Ты давно не звонил. Подумала, что звонки без повода уже не в нашем стиле.

– Именно поэтому я и звоню. Мы можем поговорить?

– А разве мы не этим сейчас занимаемся?

– Лично. У меня правда есть что сказать. Где ты?

Я торможу с ответом. В голове куча вопросов: о чем, зачем и почему сейчас?

– В крытом скейт-парке.

– Буду через пятнадцать минут.

Пятнадцать минут длятся целую вечность. Ожидание превращается в медленную пытку, я больше не чувствую легкости, съезжая по наклону высокой рампы. Не знаю, что Оливер хочет сказать, и боюсь думать об этом, успокаивает лишь одна мысль, – самое страшное уже произошло – он отверг меня, и мы перестали общаться. Хуже уже не будет. Или такое все же возможно?

Я взмываю на край невысокой рампы и решаю передохнуть. Если Оливер появится внезапно, я запросто могу потерять равновесие от волнения и грохнуться.