Бог Боли

Крейтон толкает пробку в мою задницу, заставляя меня хныкать, затем пристегивает что-то из пробки к моему клитору.

— Ты будешь носить это два часа в день.

— Ч-что? Ты ожидаешь, что я буду носить это каждый день?

— Да, и я буду проверять.

— Как я буду это делать?

— Ты разберешься.— Он поднимает меня и дает мне коробку, вероятно, для хранения его новейшего пыточного устройства. — Если ты не наденешь это, ты будешь наказана.

Я сдвигаюсь и издаю эротический звук, несмотря на боль.

— Это странно.

— Ты привыкнешь.

— Это еще один подарок на день рождения?

Красивая улыбка растягивает его губы.

— Один из многих.

— Есть другие, о которых я должна знать?

— Торт, который Реми испортил.

Я смеюсь.

— Так вот чем вы занимались? Пекли торт?

— Пытались.

— Почти уверена, что смогу его спасти.

— Сомневаюсь.

— Я тебе покажу.

Мы спускаемся вниз после того, как Крейтон требует, чтобы я надела пару его тренировочных штанов, которые мне пришлось несколько раз свернуть, прежде чем завязать их на талии.

Мне не нужно спасать торт, так как Илай выбросил его, а Реми заказал один. Мы впятером сидим за завтраком в окружении выходок Реми и сарказма остальных.

Крейтон говорит мало, но он прислушивается к каждому из них.

Они ему нравятся, я понимаю. Поэтому он охотно проводит с ними время. Он даже встает на защиту Реми, когда Илай заходит слишком далеко.

Он такой преданный.

И он мой.

Этот великолепный, красивый мужчина — мой.

Пусть даже временно.

Глава 21

Крейтон

— Может, нам уйти?

Анника поднимает голову с моего плеча и шепчет так, чтобы окружающие нас люди не услышали ее.

В ее голосе слышится смущение и неохота. Две черты, которых, я бы поклялся, ей не хватает.

"Но опять же, Анника всегда доказывала, что она — исключение из всех выводов, которые я делал о ней.

Вначале я думал, что она не более чем гипер- избалованная мафиозная принцесса, которая слишком хорошо воспитана, чтобы понять, как устроен мир. И хотя отчасти это правда, я точно знаю, что она изо всех сил старается преодолеть тот образ, который создали для нее ее родители и воспитание.

Процесс идет медленно, но она полна решимости вернуть контроль над своей жизнью.

Если ее настойчивость в привлечении моего внимания в самом начале является хоть каким-то признаком, то эта решимость принесет свои плоды.

Я провожу пальцами по ее волосам и кладу ее голову обратно на свое плечо.

Прошла неделя с тех пор, как я назвал ее своей, и я испытываю желание постоянно прикасаться к ней, к ее волосам, к ее лицу, к ее плечам.

Везде, куда я могу дотянуться.

Однако это оказывается проблемой, учитывая, что у нас разные классы, мы не живем в одном помещении, и ей все еще приходится прятаться от своего бдительного брата.