Бог Боли

Анника, должно быть, заметила изменение в моем тоне, потому что она делает паузу, ее губы разошлись, и розовый цвет расплылся по ее щекам и фарфоровой шее.

— Ты... ты...

— Ты действительно потеряла дар речи?

Она делает вдох.

— Клянусь, я становлюсь такой только рядом с тобой.

Я улыбаюсь и притягиваю ее к себе, когда несколько детей пробегают мимо нас к родительским машинам.

— Чему ты улыбаешься? — она тычет меня в бок. — Это не смешно.

— Это забавно.

— Хорошо, что я развлекаю тебя.

Она дуется, и это выглядит, блядь, очаровательно.

Настолько очаровательно, что я дразняще шлепаю ее по лбу.

Она поднимает на меня глаза.

— Нет, нет, даже не пытайся флиртовать со мной.

— Это то, что я делал?

— Ага. Ты просто думаешь о том, как пристегнуть меня к своей кровати и заставить меня умолять.

— Я?

— О, пожалуйста. Я вижу, как садизм светится в твоих глазах, ты знаешь. — Вздох. — Если кто-то скажет, что трудно быть твоей игрушкой, я полностью поверю.

— Ты не моя игрушка.

Она замирает, розовый оттенок снова возвращается на ее щеки.

— Тогда кто же я?

— Ты моя.

— Есть ли разница?

— Я никогда не оставлял игрушек на долгое время.

— До меня?

— До тебя.

Она снова тычет в меня, прикусывая уголок губы."

"— Ты говоришь и делаешь все правильные вещи сегодня. Не то чтобы в другие дни, но обычно ты не такой... беззаботный.

— Я не беззаботный.

— Никто другой не обвинил бы тебя в этом. Но не волнуйся, я сделаю беззаботную часть за нас обоих. Я позабочусь о том, чего ты не можешь, и наоборот.

— И что же это?

Она вырывается из моих объятий и встает передо мной, затем начинает считать на пальцах.

— Я буду планировать все свидания и следить за тем, чтобы вокруг не было много людей.

Я буду планировать вечеринки по случаю дня рождения и приглашать наших друзей, но когда я почувствую, что ты раздражен, я любезно выгоню их. Я также буду разговаривать со всеми людьми от твоего имени, если они тебе не нравятся. Я позабочусь об украшениях и красивой эстетике. О, я также буду танцевать для тебя, как лебедь, хотя ты, вероятно, разорвешь мои красивые платья, потому что ты можешь быть диким. Но, в любом случае, это то, что я буду делать.

Я поднимаю бровь.

— А что я буду делать потом?

— Ты можешь бить людей, если они тебя раздражают.

Хотя я бы предпочла, чтобы ты этого не делал, но ты сказал, что тебе нужно очищать энергию, так что, думаю, это не помешает время от времени или в бойцовском клубе. И еще, ты можешь похитить меня из любой социальной ситуации, если почувствуешь, что мне неловко и я прибегаю к притворству. Никто не будет возражать, если это будешь ты, потому что все привыкли к твоему прямолинейному характеру.

Я не могу сдержать улыбку, которая приподнимает уголки моих губ. Это случается чаще всего рядом с Анникой.