Бог Боли

— Даже когда она была сумасшедшей? — Лэн шепчет последнее слово с насмешкой.

Джереми разворачивается и бьет его по лицу.

— Еще раз назовешь ее сумасшедшей, и этот день станет твоими похоронами.

— Ай. Сегодня день «мы завидуем лицу Лэндона». — Он все еще улыбается. — Задел за живое, принц мафии?

Я могу сказать, что он хочет послать Лэна в небытие, но он сдерживает свое выражение лица и смотрит на меня.

— Мама сказала, что увидела твою фотографию на телефоне Анники и узнала тебя, потому что у тебя глаза твоего отца. Глаза, которые она никогда не забудет.

— Потому что она убила его? — я не знаю, как мне удается говорить так спокойно.

— Потому что он обидел ее. Она не раскрыла никаких подробностей, кроме этого, но я знаю, что моя мать не убийца. Она никогда бы не стала причиной смерти ребенка.

— Тогда ты, очевидно, не знаешь свою мать. Или ты слишком слеп к этому.

Он скрежещет челюстью.

— Отец сказал мне держать тебя подальше от Анники любым возможным способом, но я готов слушать. Я хочу увидеть конец этой дурной крови.

— Это сделает один из нас. — Мой тон мертвый, без малейших колебаний. — Нечего слушать, Джереми.

— Тогда я убью тебя.

— Если сможешь, то непременно. Только так ты сможешь меня остановить.

— Эй, ублюдок. — Николай ухмыляется, глядя на меня маниакальными глазами, которые напоминают глаза Лэндона, когда он под кайфом. — Ты не используешь меня для этого.

И точно так же, этот сумасшедший ублюдок ударяет шеей о лезвие. На его коже открывается глубокая рана, из которой льется кровь.

— Николай! — рычит Джереми и начинает бежать к нам, но Лэндон удерживает его.

Я отступаю, все еще держа окровавленный нож в руке.

— Я... не буду твоей... гибелью... Джер... — Николай булькает, звук вибрирует в его горле.

— Эта сумасшедший ублюдок . — Илай подходит к нам, снимает куртку и методично прижимает ее к кровоточащему горлу Николая. — Эй. Не умирай, маленький ублюдок. Ты не сделаешь моего брата убийцей, когда он на это не подписывался.

— Николай! — Джереми борется с Лэном и пытается ударить его, но на этот раз мой кузен уворачивается и даже вбивает кулак ему в лицо.

Я? Я смотрю на кровь, капающую с ножа. Значит, отнять жизнь так просто и быстро.

Наносекунды перерезания горла достаточно, чтобы все закончилось.

Какого хрена я тогда так боролся? Почему я не позволил этому закончиться так... легко?

— Крейтон!

Мое красное зрение переключается на моего брата, который все еще держит куртку на шее Николая, его голова падает набок, глаза едва открыты.

— Освободи его. Ему нужно в больницу. — Он смотрит на Лэна. — Ты не мог взять с собой Гарета? Зачем тебе понадобилось брать этого сумасшедшего урода?

Мой кузен поднимает плечо.

— Он оскорбил меня.