Пожнешь бурю

– Н-нет, – простонала она, ненавидя себя за то, что это правда, Жаркое пламя охватило ее тело, мягкая женская плоть льнула к твердой мужской, они сливались воедино так естественно, словно были созданы друг для друга.

Он накрыл ртом ее губы, дразня принуждая к ответу, и она не могла отвернуться, скованная кольцом его рук. Мереуин все еще упиралась ладошками в мускулистую грудь, слыша, как быстро колотится его сердце, и слабела: от этого гулкого звука, не в силах поверить, что он так сильно жаждет ее. Горячие губы испытывали на прочность ее упрямо стиснутый рот, и Мереуин твердо решила не дать ему раскрыться, не выдавать своего поражения, не признавать, что маркиз пробудил в ней такое же сильное и неукротимое желание, каким пылал сам.

Большие ладони скользнули по мягким округлым ягодицам, прижали ее еще ближе и чуть приподняли, чтобы ощутить все дрожащее, но на удивление податливое, соблазнительное и желанное тело, почувствовать каждый дюйм шелковистой плоти. Настойчивые губы не отрывались от ее губ, и Мереуин поняла, что не в силах больше противиться."

"Иен почувствовал восторг, когда мягкие губы поддались и открылись, а руки робко скользнули ему за шею, и наконец можно было прижать ее к себе всю, воспламеняясь от прикосновения упругой груди.

Он без усилий подхватил Мереуин на руки и понес к койке, все еще не отрываясь от ее рта, дерзко лаская его языком, заставляя девушку дрожать от страсти.

Маркиз опустил ее на мягкие покрывала, и Мереуин открыла глаза. На склонившемся над ней красивом лице играли тени от мерцающего фонаря, еще больше подчеркивая, чеканность черт, блеск темных кудрей, оживляя серые, переполненные чувством глаза. Он легко сдернул с нее платье и отшвырнул в сторону.

Под платьем были рубашка и тонкая нижняя юбка. Они мгновенно последовали за платьем, и вот уже девушка лежит перед ним обнаженной. Тело Мереуин казалось в скудном свете идеально гладким, цвета слоновой кости, гораздо более стройным и соблазнительным, чем он воображал. Взглянувшие на него синие глаза были полны желания, и Иен, никогда не видевший в них ничего, кроме вражды, и неприязни, изумился впечатлению, какое они произвели на него.

Он со стоном прижал ее к себе, целиком накрыл собой напрягшееся тело. Мереуин ощутила его жар и крепость и до конца осознала, как сильно он ее жаждет.

Ненасытный, рот, оторвавшись, от ее губ, скользнул, лаская шелковистую кожу, по нежно изогнутой шее к округлым грудям, и томительные прикосновения заставили ее застонать. Она гладила широкую спину, бугрившиеся под рубашкой мускулы, запускала пальцы в темные, кудри, пока он неутолимо наслаждался ее телом, решив исследовать каждый тайный изгиб, прежде чем удовлетворить свою страсть. Иен едва сдерживался, хоть и заставлял себя не торопиться.