Презумпция виновности

– Я не боюсь показаться навязчивым и глупым, Иван Дмитриевич, потому что осмелюсь напомнить обстановку, при которой контейнер помещался в сейф. Это происходило в присутствии строго ограниченного количества людей. Сейчас здесь не хватает только Кирилла. Если учесть, что вы трое были на момент убийства на окраине города, значит, остаюсь я, верно?

– Или Желябин, – вставил Сидельников.

– Да ты что? – угрожающе выдыхая, приподнялся со стула Георгиев. – Ты хочешь сказать, что Кирилл пытался выкрасть из сейфа кусок металла, но не разобрался по долям с подельником?..

– Кусок стоимостью в сто миллионов долларов, – как бы невзначай заметил муровец.

Кряжину пришлось встать и усадить Георгиева, который явно не подходил комплекцией для рукопашной схватки с капитаном МУРа. Последствия для первого были очевидны.

– Оба правы, – отрезал он, усаживаясь на прежнее место. Он попросил Сидельникова открыть форточку и снова повернулся к Георгиеву: – Это или Желябин, или Мацуков. За неимением возможности опросить первого, попробуем опросить второго. Следователь, где вы находились в период с половины одиннадцатого вечера вчерашнего дня и до утра этого дня?

Мацуков согласно кивнул головой. Такое ведение следствия его вполне устраивало.

– Я признаюсь, хотя теперь мне придется отвечать на вопросы других людей. – Он нервно облизнул губы и растер пальцами подбородок. – С двадцати двух до семи я находился в квартире женщины, не являющейся мне женой. Можете проверить это в официальном порядке. Но мне лучше получить несоответствие занимаемой должности за прогулы от начальства и развод от жены, чем быть заподозренным в преступлении. Адрес и данные девчонки дать?

– Конечно. – Получив листок бумаги, советник тотчас передал его Сидельникову. – Час времени. Езжай и проверь. А тебе, Мацуков, – вот этот наркомовский телефон. Позвони и попроси, чтобы встретила, не ерепенилась и говорила только правду.

«Вика, – говорил в трубку Мацуков, пунцовея от неловкости, – сейчас к тебе приедет человек, и я хочу, чтобы ты его встретила и была с ним предельно откровенна. Вопрос пустяковый на первый взгляд, но для меня… Для меня многое зависит от твоего ответа. Будь честна с ним…»

Капитан вернулся через пятьдесят две минуты и, не раздеваясь, вынул из кармана уже знакомый присутствующим цифровой диктофон.

«– …Скажите правду… что ему за это будет?

– От кого? – тихо спрашивает Сидельников.

– От жены…"

"– Жена не узнает. А от прокурора какое может быть взыскание? За что? С работы он ушел вовремя, на работу пришел в урочный час. А чем он занимается на досуге… Это, знаете, тема для комитета по нравственности, а не для органов прокуратуры.