Притяжению вопреки (СИ)

Маршрут его Рассохин легко вычислил и придумал для неё работу, куда она тоже якобы ездила по утрам. Оставалось надеяться, что этот гений просто не обратит на неё внимания. Они же такие рассеянные, эти увлечённые люди, в свои мысли вечно погружены…

Но этот оказался не такой. Совсем не такой. С виду — совершенно обычный молодой мужчина. Весёлый, немного нахальный, улыбчивый. Но главное, заметил он её сразу. Хотя тут так сложились обстоятельства, что не заметить было сложно. Он тогда разглядывал её всю дорогу, а она так перенервничала, что, выскочив потом из автобуса, еле отдышалась.

Ну и конечно, после той поездки он потом уже намеренно выискивал её взглядом. И этот его беззастенчивый взгляд смущал её неимоверно. Но самое ненормальное, что спустя каких-то две недели эти утренние поездки стали нравиться ей самой. Пока ещё безотчётно. Просто в очередной раз по пути на автобусную остановку она поймала себя на том, что ждёт их встречи с каким-то смутным, но приятным волнением.

Как так случилось — ей и самой не понятно. Ведь она даже первое время в мыслях старательно называла Эйса «объектом». Пыталась таким образом не воспринимать его как человека, как мужчину, но… не получилось. Да там и сразу было понятно, что не получится.

А потом Лившиц стал терять терпение. Требовал действий, результата… Однако Эйс, несмотря на явный интерес к Аните, подходить к ней не спешил. Тогда устроить их «знакомство» взялся Рассохин. Его парни (где только он нашёл таких гопников?) два вечера впустую караулили его у супермаркета, а на третий Эйс, как назло, поплёлся за ней следом, и эти сволочи разыграли сцену как по нотам. Впрочем, рано или поздно это всё равно случилось бы.

А дальше всё завертелось слишком стремительно… Нельзя в него влюбляться, ежедневно твердила она себе как мантру. Но у Эйса оказалась совершенно обезоруживающая улыбка. И смотрел он так, что сердце то невольно замирало, то, наоборот, начинало колотиться быстрее. Или, может, это сказалось долгое одиночество, что она так быстро сломалась, что поддалась влечению.

Зря, конечно, она допустила их сближение. Пыталась ведь избежать, обуздать неуместное влечение, потому что знала — обоим потом будет только хуже, больнее. Но ничего не вышло, не сдержалась. Нырнула в эти отношения как в омут.

Господи, как же хотелось, всё бросить, про всё забыть и просто остаться с ним. До щемящей боли в груди, до ломоты во всём теле."

"Но Лившиц и Рассохин всё чаще и настойчивее напоминали ей о том, что она должна сделать, отравляя и без того горькие последние дни. И время так неумолимо быстро текло…

— Как только он закончит свою работу полностью, — наказывал ей безопасник, — дожидаешься, когда уйдёт из дома, забираешь его ноутбук, все свои вещи и уходишь.