Господин моих ночей (Дилогия)
Высшие маги никогда не берут женщин силой. Высшие маги всегда держат слово и соблюдают договор.Так мне говорили. Но что мы знаем о высших? Надменных, холодных, властных. Новых хозяевах страны. Что я знаю о том, с кем собираюсь подписать соглашение?Ничего.Радует одно — ему известно обо мне немногим больше. И я сделаю все, чтобы так и оставалось дальше. Чтобы нас связывали лишь общие ночи.Как хорошо, что он хочет того же.Или… я ошибаюсь?..Высшие маги не терпят лжи. Теперь мне это точно известно.Что еще я знаю о высших? Гордых, самоуверенных, сильных. Что знаю о том, с кем подписала договор, кому отдала не только свои ночи, но и сердце? Многое. И… почти ничего.Успокаивает одно — в моей жизни тоже немало тайн, и если Айтон считает, что все их разгадал, то очень ошибается.«Он — твой», — твердил мне фамильяр.А вдруг это правда?..
Когда голоса смолкли, на миг повисла тишина, а затем Заэр торжественно провозгласил:
— Добро пожаловать…
Он осекся, и Ларуит, которая так и не отошла от меня, тихо подсказала:
— Ты имеешь право выбрать любое имя. Какое тебе больше по душе?
Любое? Что ж, тогда пусть варрийская аристократка Аэлаисс ли Норд останется в прошлом. Я буду вспоминать о ней с теплотой и любовью, но в этой жизни ей нет места.
— Элис, — произнесла я уверенно. — Меня зовут Элис.
И Заэр, улыбнувшись, закончил:
— Добро пожаловать в семью, Элис Эвераш.
После этих слов духи как-то разом встрепенулись, засуетились, обступили со всех сторон, что-то бормоча, и завертелись вокруг в причудливом диковинном танце.
Первым остановился Заэр. Замер передо мной, властно коснулся плеча, — удивительно, но я даже почувствовала ледяную тяжесть бестелесной руки.
— С честью носи свое имя, дитя, — то ли пожелал, то ли приказал он.
Тьма в его глазах сгустилась, последний раз вглядываясь в мое лицо, и призванный взметнулся вверх, чтобы растаять там зыбким колдовским туманом.
— Будь достойна своего дара, Элис Эвераш.
Очередное пожелание, и следующий призрак растворился под сводами ритуального зала.
Предки уходили один за другим, желая мне не посрамить, чтить, прославить, приумножить, возвеличить и, более того, затмить. Даже страшно стало: неужели это все должна сделать хрупкая маленькая я?
Предпоследним круг покинул отец Ларуит, посоветовав мне не отступать, но при этом тщательно выбирать, и мы с бывшей Хозяйкой остались одни. Если не считать живых родственников, неподвижно стоявших за огненным кольцом.
Тонкие пальцы ласково погладили меня по щеке, и в отличие от ладони Заэра, не обожгли могильным холодом, а согрели живительным теплом.
— Какой цвет у твоей магии, Элис?
Я почему-то сразу поняла, о чем она спрашивает.
— Серебристый.
— Как у меня когда-то.
Ларуит грустно улыбнулась, помедлила несколько мгновений.
— Будь счастлива, Элис.
После предыдущих громких напыщенных фраз напутствие Хозяйки прозвучало совершенно неожиданно.
— Просто счастлива? — переспросила растерянно.
— О, поверь мне, это невероятно сложно, — сверкнула глазами женщина.
Видимо на моем лице мелькнуло сочувствие, потому что Ларуит коротко рассмеялась.
— Не надо меня жалеть. Я прожила интересную, насыщенную жизнь.

















