Господин моих ночей (Дилогия)

Так быстро… От волнения перехватило дыхание, но я упрямо тряхнула головой. Завтра? Значит, завтра.

Глава 17

По своим комнатам разошлись лишь глубокой ночью.

До самого вечера отец и дед, перебивая друг друга, рассказывали о том, что завтра ждет. Забрасывали вопросами, изображая дознавателей, обдумывали мои ответы, одобряли или нет, спорили, давали рекомендации. И снова спрашивали… спрашивали…

— Кроме тебя вызвана вся следственная бригада, — озабоченно хмурился отец. — Так что, судя по всему, совет намерен совместить «смотрины» с допросом.

— Будь предельно осторожна, — наставлял Дивен.

 — Следи за каждым своим словом.

Кронерд отрывисто кивал, подтверждая.

— Тьма надежно скрывает эмоции носителя ото всех, кроме пары. Алхоры обычно не «слышат» чувств друг друга. Это может тебя выдать, дочь. Постарайся на встрече с советом хоть немного открыться, чтобы в тебе не заподозрили одаренную и, тем более, высшую. Я научу, как это делать…

Перед ужином, когда все выдохлись, с занятий вернулась мама. Терпеливо и внешне невозмутимо выслушала, что происходит, помолчала и твердо заявила, что собирается вместе со мной пойти в совет и тоже дать показания.

— Я была там, в поместье ли Тораев, все видела собственными глазами, я такой же свидетель, как Виаст или ваш горгул. И если уж намечается не знакомство, а допрос, они просто обязаны меня выслушать.

— Гестина, тебе не стоит там появляться, — мгновенно помрачнел Кронерд. — Мы контролируем ситуацию, поверь.

Он явно не желал выпускать любимую женщину из безопасной родовой башни, подвергать ее хоть малейшей опасности. И в этом я с отцом была полностью солидарна.

— Мам, я справлюсь, правда.

— Нет, — моя упрямая мама отрицательно качнула головой.

 — Мы справимся. Вместе. Последние полгода тебе слишком часто приходилось оставаться одной и самостоятельно принимать решения. За себя, за меня, за всю семью. Ты моя дочь, мой долг заботиться о тебе, помогать. А вместо этого, ты спасала и оберегала меня, как будто это я — твое дитя.

— Ты болела…

— Да. Но теперь-то я здорова и даже дар свой вернула. Так позволь мне быть рядом в трудной ситуации. Ноша, разделенная на двоих, не так тяжела и тягостна.

Она ласково коснулась моей руки и перевела взгляд на отца.

— Я маг, Кронерд, — произнесла спокойно и уверенно. — Не впечатлительная утонченная аристократка и не робкая домашняя леди, для которой существует один закон — слово ее мужа. Они остались в прошлом. Я изменилась. Огонь мой горит ярко, он способен обжечь любого. И я хочу вместе с тобой защищать нашего ребенка.

Не знаю, что подействовало на отца — мамина просьба, смелость или то, что она впервые соединила нас троих в одно целое, сказав обо мне: «Наш ребенок», — но он сдался.

— Хорошо.