Господин моих ночей (Дилогия)

Он использовал их ненависть к ли Норду, которую они перенесли на тебя, и привлек третий по влиянию род на свою сторону. А еще ты для него — способ наказать Айтона, чтобы никто даже подумать не смел, что может отказать Тэйну и продолжать жить, как прежде. Так что да, Серкус тот еще властолюбивый мерзавец, и в последние дни это проявилось особенно явно, но сговор с варрийцами?.. — Отец пожал плечами. — Зачем? В чем выгода? Все интересы и стремления Тэйна связаны только с Лагором."

"— Он жаждал наказать меня и ударил по тебе, — в голосе Айтона мелькнуло сожаление и тщательно скрываемая злость. — Выбрал самое уязвимое место. Я знал, что так будет, что он отыграется на тебе, поэтому и отослал из Кайнаса. Хотел, чтобы поверили… Неважно, чего я тогда хотел, — оборвал он сам себя. — Все равно мне так и не удалось долго продержаться вдали от тебя. Оказалось, для того, чтобы просто жить, мне необходимо видеть тебя. Хоть иногда. Дышать с тобой одним воздухом. Такая вот странность.

Айтон улыбнулся. Я потянулась навстречу этой улыбке — открытой, почти беззащитной, Айт сделал шаг и как-то удивительно быстро оказался рядом. На расстоянии вытянутой руки. А потом еще ближе. И все вокруг исчезло.

Тьма внутри меня удовлетворенно заворочалась, серебристое солнце ярко вспыхнуло. Я невольно качнулась вперед, и аромат осени — свежий, чистый, пропитанный ветрами и дождями с новой, еле уловимой ноткой горечи — накрыл меня с головой, оглушая. Как же я ужасно, почти невыносимо по нему соскучилась.

Где-то далеко-далеко, на краю мира, раздались приглушенные шаги, хлопнула дверь…

Похоже, нас оставили вдвоем.

Впрочем, мне было все равно. Если бы сюда сейчас явился весь совет в полном составе во главе с разъяренным Тэйном — даже он не смог бы оторвать меня от Айтона.

Сильные ладони скользнули вдоль моих рук, вызывая колкий озноб, сомкнулись за спиной, и я почувствовала осторожное, почти невесомое прикосновение горячих губ к моим волосам.

Еще одно.

И еще…

Поцелуи, поначалу легкие, еле уловимые, становились все лихорадочней, требовательнее, уверенней.

Лоб, глаза, щеки…

Губы Айтона скользнули к моему виску.

— Не могу без тебя, найтири, — хрипло пробормотал он. Чуть прихватил зубами пылающую от жара кожу.

Вроде бы и не признание в любви, но от этих слов я окончательно лишилась рассудка.

Колени подогнулись, сердце гулко забилось, заглушая громким стуком все остальные звуки, а внутренний источник засиял так, что в груди стало больно и сладко. Неожиданно для самой себя я впилась пальцами в его плечи и сдавленно застонала.

Айтон слегка отстранился, поймал мой взгляд и повторил, тихо и очень серьезно:

— Больше не смогу. Никогда…

Облизнула внезапно пересохшие губы.