Группа специального назначения

— Товарищ майор? — опешил Максим, уставившись на спускающегося с крыльца Платова. — А вы-то какими судьбами? Нет, поймите правильно, мы бесконечно рады вас видеть, но… Вы были уверены на сто процентов, что мы доставим Вайсмана?

— Но вы же доставили… — Платов широко улыбался, пожимал руки офицерам. — Со мной двое коллег, Максим Андреевич, мы прибыли из Москвы специальным рейсом вчера вечером, самолет дожидается на аэродромном поле под Знаменкой… Послушайте, а ведь вы не ошиблись, это действительно Вайсман! — Он всмотрелся в мучнистое лицо пленника — того поддерживали под локти. — Как мы рады, что вы с нами, герр полковник! Счастливы приветствовать вас на гостеприимной советской земле. Вы же очень хотели сюда прийти? Считайте, что пришли. Нам очень жаль, но теперь вас ждет совершенно другая жизнь, кстати, неплохая, если вы выразите желание сотрудничать с органами… В подвал его, — распорядился Платов, обращаясь к незнакомцам, одетым в штатское. — Беречь, как китайскую вазу, относиться уважительно. Накормить, переодеть, пусть немного поспит. Хвостов, осмотрите пациента, подлечите, если надо — все необходимые лекарства найдете у Павла Егоровича. А то сдается мне, что нашего гостя неоднократно использовали в качестве боксерской груши… Максим Андреевич, понимаю, что того требовали обстоятельства. Объявляю вам благодарность от лица наркома и от себя лично. Никто не сомневался, что вы справитесь. Не засветились там?

— Были попытки, товарищ майор государственной безопасности. — Максим усмехнулся. — Пару раз находились на грани провала…

— Ладно, отчет потом, — махнул рукой Платов. — Не пойман — не вор. Доказать они все равно ничего не смогут. Всем отдыхать, товарищи. По сто пятьдесят, как говорится, и спать. Все разговоры — завтра. А кое-кому из нас, — он покосился на своих людей, невозмутимости которых позавидовал бы памятник, — предстоит бессонная ночь…

Глава одиннадцатая

Их никто не будил, не стоял над душой с винтовкой. Максим вернулся в мир только после обеда, мылся под душем, уплетал приготовленные Глафирой деликатесы.

— Мы прямо санаторные отдыхающие, — ворчал Буторин, спустившийся в столовую, чтобы повторить завтрак. — Просыпаемся, когда хотим, нежимся в кровати, прислуга прыгает вокруг нас, интересуется, чего изволим. А чего мы, кстати, изволим, Максим Андреевич? Наше задание выполнено? Можем возвращаться по камерам? Эх, поем-ка я еще икорки с горкомовского стола, когда еще удастся?

К вечеру появился мрачный Малютин, мялся, словно был не в своей тарелке, стрелял глазами.

— Неприятные новости, Максим Андреевич. Я только сегодня об этом узнал, честное слово… В тюремной больнице скончался Костров.