Группа специального назначения

Вроде шел на поправку, начал говорить, а тут очередное кровоизлияние в мозг и… в общем, не смогли врачи его вытащить. Сейчас тело находится в больничном морге.

— Бедная Инга Александровна, — покачал головой Максим. — Ей не позавидуешь. Хорошо, что к ней сестра приехала, есть кому поддержать.

— На этом неприятные новости не исчерпываются, — с трагической миной поведал Малютин. — Сегодня ночью особым отделом НКГБ были задержаны Инга Александровна Кострова и ее сестра Лидия. Такие вот пироги с котятами, — сокрушенно вздохнул Малютин, — их едят, а они пищат… Похоже, смерть Кострова их сильно разозлила. Женщинам вменяется контрреволюционная деятельность, пособничество участникам антисоветского заговора плюс всякая мелочь вроде недоносительства на врага народа… Нагрянули под утро, обеим дали пять минут на сборы. А ведь Инга Александровна только вчера утром вернулась из больницы…

— Павел Егорович, но вы же понимаете, что это полный абсурд… — Максим содрогнулся. Он не мог поверить своим ушам. Образ Лиды постоянно стоял перед глазами, помогал ему бороться с трудностями. Когда он думал о ней, сладкое тепло растекалось по телу. А он уже прикидывал, как бы вырваться за пределы дачи, нанести ей визит. А заодно извиниться, что нарушил обещание привезти Ингу из больницы. Он же не мог разорваться!

— Органы так не считают. — Малютин усердно отворачивался. — Следственный изолятор НКГБ забит до отказа, женщин временно поместили в тюрьму, расположенную в крепости. Предвижу вашу просьбу, Максим Андреевич. Я постараюсь все выяснить, сделать все возможное, по крайней мере, облегчить условия их содержания… Но повторяю, я не всесилен. У органов свое начальство, которое не подчиняется партийному руководству."

"Максим сидел, оглушенный, выбитый из колеи. Рядом поднимался враг — реальный, зловещий, а безжалостный каток, запущенный несколько лет назад, продолжал калечить жизни собственных граждан. И этому, по-видимому, не будет конца. Под него мог попасть любой, даже беззаветно преданный и верный идеалам…

— Я уже в курсе, что ты, Максим Андреевич, проявлял интерес к сестре Инги Александровны, причем интерес, далекий от служебного. Мне жаль, м-да… Не волнуйся, майор, все образуется, вот увидишь…

Звучало не очень убедительно. Остаток дня Шелестов был подавлен, бесцельно слонялся по саду. Товарищи сочувственно поглядывали на него и, кажется, догадывались, что у командира на душе.

Полковник Платов с подчиненными весь день не выходил из подвальных помещений. Выбрались только с наступлением темноты — как землекопы из шахты. Платов и Малютин заперлись в кабинете, провели конфиденциальную беседу. Малютин по ее завершении куда-то уехал. Заспешили за пределы дачи и невзрачные подчиненные майора ГБ.