Располнела? Возьму вторую!
— Знаешь, что самое отвратительное? — его голос стал ещё резче, а взгляд — ещё холоднее. — Мне даже смотреть на тебя противно, не говоря уж о чём-то большем. Я давал тебе шанс. Я говорил, что тебе нужно что-то менять. Но ты решила закрыть глаза на своё… уродство.— Уродство? — прошептала я, чувствуя, как унижение накрывает меня с головой.— Да. Уродство. Ты стала жирной, неухоженной и жалкой. И ты всерьёз думаешь, что я, нормальный мужик, буду жить с этим до конца своих дней? Я не монах, Хаджар. И мне нужна нормальная жена. Женщина, на которую хочется смотреть. Женщина, которая вдохновляет, а не вызывает отвращение.— Ты… ты ведь любил меня… — я смотрела на него сквозь слёзы, цепляясь за воспоминания о том, каким он был раньше.— Любил, — он пожал плечами, его голос стал равнодушным. — Ту Хаджар, которую я взял в жёны шесть лет назад. Но той Хаджар больше нет. Ты сама её уничтожила.Да, за последние два года я набрала 35 килограммов. Да, перестала смотреть на себя в зеркало.Но разве это всё, что осталось от нашей любви? Разве женщина, мать его детей, не заслуживает хотя бы капли уважения?Теперь он женился на другой. А я осталась с разбитым сердцем, двумя детьми и одиночеством, которое накрывает меня холодной волной. Но знаете что? Я ещё жива. И я ещё могу изменить свою жизнь. Не для него. Для себя.
Всё было просто: дом, няня, кофейня. Чёткий график, никаких отклонений.
Но реальность оказалась сложнее.
В кофейне всё шло своим чередом. Я едва успевала, то за кассой, то у кофемашины. Яна, как всегда, придиралась к мелочам, но я старалась не обращать внимания. В какой-то момент я заметила, как тень мелькнула у входа. Сердце на мгновение сжалось, но я быстро отогнала мысль.
«Нет, он не придёт», — успокаивала я себя.
И ошиблась.
Дверь открылась, и он вошёл. Хамзат.
Высокий, уверенный, с лёгкой хмуринкой на лице. Его взгляд сразу нашёл меня, но он ничего не сказал. Просто направился к стойке, словно всё это было обычным делом.
— Хамзат, что ты здесь делаешь в свой выходной? — спросила Яна с неискренней улыбкой. — Опять проверка?
— Просто зашёл за кофе, — его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сталь.
Я отвернулась, притворяясь, что не замечаю его присутствия. Но я чувствовала его взгляд. Он прожигал меня насквозь.
— Хаджар, — его голос прозвучал рядом, заставляя меня вздрогнуть.
Я обернулась, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.
— Да?
— Нам нужно поговорить, — сказал он так, будто это было уже решено.
— Я занята, — ответила я, снова отворачиваясь к кофемашине.
— Тогда я подожду, — его голос был твёрдым."
"Я почувствовала, как внутри всё напряглось. Зачем он это делает? Почему не оставляет меня в покое?
Кофейня опустела только к вечеру. Я стояла за стойкой, убирая стаканы, когда он подошёл ближе. Мы остались вдвоём, и деваться было некуда.
— Хаджар, хватит избегать меня, — сказал он прямо, без лишних предисловий.
— Я не избегаю, — попыталась возразить я, но голос прозвучал неуверенно.
— Избегаешь, — он сделал шаг ближе, и я ощутила, как его присутствие заполнило всё вокруг. — После того, что ты сказала в торговом центре, я ждал. Ждал, что ты сама выйдешь на разговор. Но ты просто игнорируешь меня.
Я не знала, что ответить. Вместо этого я опустила взгляд, сжимая тряпку в руках.
— Почему ты так боишься? — его голос стал мягче, почти тихим. — Я не враг тебе, Хаджар.
— Я… — я запнулась, стараясь подобрать слова. — Я просто… это сложно.
— Почему? — он чуть наклонил голову, глядя на меня так, будто пытался заглянуть в душу. — Что тебя держит?
— Всё, — выпалила я. — Моя жизнь, дети, прошлое. Всё. Я не могу просто взять и начать что-то новое.
Он молчал, но его взгляд оставался внимательным.
— Знаешь, что сказала бы Карина? — вдруг вспомнила я её слова. — Что я заслуживаю счастья. Но я не уверена, что это правда.
— Ты не веришь в себя, — сказал он просто. — Но я верю.
Эти слова были как удар. Я подняла глаза и встретила его взгляд. В них не было ни насмешки, ни жалости. Только искренность.
— Зачем ты это делаешь? — прошептала я. — Зачем тебе это?
— Потому что ты важна, — ответил он. — И я не собираюсь сдаваться.

















