Располнела? Возьму вторую!
— Знаешь, что самое отвратительное? — его голос стал ещё резче, а взгляд — ещё холоднее. — Мне даже смотреть на тебя противно, не говоря уж о чём-то большем. Я давал тебе шанс. Я говорил, что тебе нужно что-то менять. Но ты решила закрыть глаза на своё… уродство.— Уродство? — прошептала я, чувствуя, как унижение накрывает меня с головой.— Да. Уродство. Ты стала жирной, неухоженной и жалкой. И ты всерьёз думаешь, что я, нормальный мужик, буду жить с этим до конца своих дней? Я не монах, Хаджар. И мне нужна нормальная жена. Женщина, на которую хочется смотреть. Женщина, которая вдохновляет, а не вызывает отвращение.— Ты… ты ведь любил меня… — я смотрела на него сквозь слёзы, цепляясь за воспоминания о том, каким он был раньше.— Любил, — он пожал плечами, его голос стал равнодушным. — Ту Хаджар, которую я взял в жёны шесть лет назад. Но той Хаджар больше нет. Ты сама её уничтожила.Да, за последние два года я набрала 35 килограммов. Да, перестала смотреть на себя в зеркало.Но разве это всё, что осталось от нашей любви? Разве женщина, мать его детей, не заслуживает хотя бы капли уважения?Теперь он женился на другой. А я осталась с разбитым сердцем, двумя детьми и одиночеством, которое накрывает меня холодной волной. Но знаете что? Я ещё жива. И я ещё могу изменить свою жизнь. Не для него. Для себя.
— Потому что ты достойна самого лучшего, — сказал он, тихо добавив: — Позволь мне это доказать.
Его слова заставили меня замолчать. Я только кивнула, а он нежно сжал мою руку и повёл меня внутрь.
Когда мы вошли в номер, я буквально потеряла дар речи. Огромный люкс с высокими потолками, мягким ковром, огромной кроватью, усыпанной лепестками роз. На столике стояло блюдо с шоколадом и поднос с фруктами. Шторы на окнах были отодвинуты, открывая вид на ночной город, мерцающий тысячами огней.
— Ты что, специально для меня в журнале идеальных свадеб подсматривал? — усмехнулась я, оглядываясь.
— Признаюсь, немного, — ответил он, снимая пиджак. — Хотел сделать всё правильно.
Я обернулась к нему, не зная, как реагировать на это изобилие романтики. Это было слишком красиво, слишком правильно. Словно я оказалась в каком-то чужом фильме.
— Тебе нравится? — спросил он, подходя ближе.
— Нравится, — честно призналась я. — Но это правда чересчур.
Он мягко взял меня за руки и посмотрел прямо в глаза.
— Хаджар, это для нас. Для тебя. Я хочу, чтобы ты знала: эта ночь будет только нашей.
Я почувствовала, как внутри всё переворачивается. Его голос был тихим, но в нём звучала такая искренность, что я просто не могла возразить.
— Ладно, — сказала я, пытаясь скрыть смущение. — Раз уж всё это уже оплачено…
Его губы тронула лёгкая усмешка.
— Отлично. Тогда начнём? — он взял бутылку сока и предложил бокал. — За нас.
Я сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу. Всё было так непривычно: роскошь, его взгляд, его прикосновения, от которых по коже пробегали мурашки.
— Ты слишком напряжена, — сказал он, аккуратно забирая бокал из моих рук и ставя его на стол. — Расслабься. Сегодня это можно.
— Ты и сам знаешь, что я не умею расслабляться, — отозвалась я, нервно усмехнувшись.
— Тогда я помогу тебе, — его голос стал ниже, мягче. Он протянул руку, убирая с моего лица прядь волос. — Ты доверяешь мне?
— Да, — тихо ответила я, и это было чистой правдой.
Он наклонился ближе, и я почувствовала, как его губы касаются моих. Это было мягко, почти неуловимо, но каждый нерв моего тела откликнулся. Его поцелуй стал глубже, настойчивее, и я почувствовала, как все мои сомнения исчезают.
— Хаджар, — шепнул он, отрываясь на мгновение, чтобы заглянуть мне в глаза. — Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.
Я покачала головой, чувствуя, как горят щёки.
— Ты так говоришь, потому что сейчас я твоя жена, — прошептала я.
— Нет, — его голос был хриплым, но твёрдым. — Я говорю это, потому что это правда.
Он притянул меня ближе, и я почувствовала, как всё внутри меня растаяло. В эту ночь я впервые за долгое время почувствовала себя не только любимой, но и по-настоящему свободной.

















