Путь золотого семени (СИ)

Махарани — защитница и благодетельница, никто не идёт ей наперекор, никто не хочет терять ее милость. Тётя Шрита хитра, изворотлива и мстительна, её немилости бояться не меньше, чем немилости матери. Дядя Кабу — скор на расправу. Его боятся, как хищника. А я… Я никакая. Для поданных я нелепая обезьянка в красивом сари. Никакой силы внутри меня нет. Ни мудрости, ни обаяния, ни ума, ни света. Даже гневаться я не умею и наказывать!

Смотрю на себя в отражение цветных стекол на окне. Брови слишком густы, лицо словно приплюснуто и линия волос на лбу низка, уши торчат. Кожа слишком темна, как у простолюдинки. Волосы слишком тяжелы и жесткие. А на левом плече огромное светлое родимое пятно, как у коровы! Тело мое не такое гладенькое, упругое и ладное, как у сестры, а тощее и узловатое. Обезьянка и есть!

Лучше бы меня вместо Джана слон зашиб. А мой величественный брат должен править.

Джан…

Вторую неделю он не приходит в себя. Жрецы говорят сломана спина.

А почему к нему не пускают?

Меня пугает такое распоряжение. Кто распорядился? Махарадж? Махарани? Может, раджа в себя пришел и лечат его?.. Мне тревожно и страшно за него. И ноги сами ведут меня на балкон. Подвязываю выше колен длинное сари и перехватываясь за балку иду по широкому карнизу к его открытому окну. Там, прижавшись спиной к стене замираю. Слышу сдавленные стоны брата.

В груди всё замирает. Ожил!

— Еще макового молока… — негромко просит мать. — Пусть снова уснёт.

Снова?..

— Макового молока осталось немного, махарани. От силы на месяц.

— Боль не пройдет?

— Боль не пройдет. Звенья его хребта смещены и зажимают канал по которому идет чувствительность. А каналы чувствительности, которые ведут к его ногам разорваны. Так будет теперь всегда — боль и неподвижность.

— Он не встанет?

— Нет.

От ужаса я гашу вскрик, зажимая ладонью рот.

Болезненные стоны брата затихают.

— Ну чем-то ему можно помочь?!

— Только если сломать спину заново и надеяться, что она срастется правильно. Но шансов почти нет. Только один раз в храме достигли результата таким вмешательством в сломанное тело. Используя темную смолянистую желчь, что сочится из тела бога Мер-Гура, которому поклоняются на Ракатанге. Они называют её мумиё.

— Используйте!

— Зелье закончилось. И маковое молоко заканчивается тоже. Пока не поздно, нужно дать ему большую дозу.

— Не стану я его усыплять навсегда!

— Будете вечно держать его во сне?

— Я не знаю! — нервничает мать. — Может лекари из других лок…

— Самые сильные лекари — жрецы Маха-ра. И только один возьмётся ломать радже спину. В других локах ему не помогут.

— Значит он будет пока спать.

— А потом без макового молока он не сможет жить. Маха-Ра велит отпускать к нему страдающих, у кого нет надежды на излечение.

— А вдруг…

— Пустые надежды.