Реки не замерзают

Вот ведь курицы, а?

Мужичек опять хихикнул,

призывая, видно, к тому же и Петра Петровича, но тот лишь криво улыбнулся,

потом отвернулся в сторону и помрачнел…

В конце концов, привела

судьба Петра Петровича на какой-то оптовый склад, притулившийся на Запсковье,

прямо на берегу реки Великой и соседствующий с десятком других, ему подобных.

Накануне Петру Петровичу точно пообещали, что там вакантно место грузчика. Все

складывалось удачно: сам хозяин, азербайджанец Муса, оказался на месте. Он

прищуренным взглядом с головы до ног осмотрел Петра Петровича, почесал сквозь

расстегнутую рубаху толстую волосатую грудь и милостиво кивнул:

— Работай, только если что

сопрешь, ноги-руки вырву. Если пьешь на работе, лучше сам сразу уходи, потом

хуже будет. Накажу. Я знаю вашего брата: как свиньи пьете. Воруете и пьете!

Впрочем, говорил все это

Муса вполне доброжелательно; вальяжно разместив свое жирное тело в дорогом

кресле, он покручивал на пальце огромный золотой перстень и то и дело почесывал

грудь, словно целый полк насекомых проводил там военные маневры. Петр Петрович,

хоть и тошно было, терпел, да уж и привык ко всякому, стоял столбом и не мигая

слушал хозяина, а тот не спеша продолжал, что называется, вводить в курс дела:

— Платить тебе будут каждую

неделю, — говорил он самодовольно, с чувством глубокого достоинства и почти что

без акцента, — по началу по пятьдесят рублей за день. Тут у нас завскладом

руководит, Антоныч. Как с отпуска выйдет, будешь его во всем слушать. Все

понятно? Если да, завтра выходи.

— Понятно, — хмуро кивнул

Петр Петрович и пошел восвояси.

Дней пять Петр Петрович

работал без всяких происшествий и недоумений. Таскал, себе, с места на место

мешки, ящики да коробки. Изредка появлялся хозяин в сопровождении гомонящих по

своему земляков и, иногда, молодых полуголых местных девиц.

— Прывык? — спросил в

первое такое посещение Муса и с силой хлопнул Петра Петровича по спине…"

"В присутствии земляков Муса

почему-то старался говорить с нарочитым акцентом. А вообще-то, как рассказали

Петру Петровичу знающие люди, Муса чуть ли не всю жизнь провел во Пскове,

работал оператором котельной, рубщиком мяса на базаре и даже, вроде бы,

участковым милиционером. Так что с давних пор в здешних местах был он человеком

свойским и вполне обрусевшим, но нынче старался напустить на себя пришлый,

заграничный вид, даже четки взялся носить на руке, что твой мулла. Но что

делать? Знать, время такое приспело, что не в почете стало наше исконное.

Петр Петрович криво

улыбнулся хозяйской ласке и сказал, что всем, мол, доволен. Муса в ответ что-то

похабно гаркнул по своему, так что земляки заржали, как жеребцы.