Ренессанс

Связи с другими чистокровными, как бы ужасно это ни звучало. Если бы всё было так просто, Готье. Ни одно государство не избавится от тех, кто приносит неплохой доход в казну.

– Я думал, что вы против полукровок и низших, но Чарли родился в Запретных землях, а вы его взяли, – растерялся я.

– Послушай меня внимательно. Я против того, чтобы дружить с полукровками. Но я никогда не отрицал их значимость в качестве работников. Кто будет готовить завтрак и чистить нашу обувь, если не полукровки? Я против низших, так как им присуще девиантное поведение, но я не изверг. Одно дело – поддержать закон о переселении подальше от центра.

Другое – принудительная стерилизация. – Он замолчал и, внимательно оглядев меня, проговорил: – И должен тебя предупредить, что всё, о чём мы сейчас говорили, должно остаться строго между нами. Ни твои друзья, ни одноклассники ничего не должны знать. Это может внести сумятицу, вызвать шумиху, и тогда я точно не смогу отстоять свою позицию в Совете.

– Я понял, отец. Никому не расскажу.

– Ни слова этому полукровке, Скэриэлу. Ты меня понял? Если ты дашь Совету старейшин хоть малейший повод и в очередной раз докажешь, что низшие – сплошь преступники, стоящие на пути правосудия, то за закон о принудительной стерилизации проголосуют все.

Никто уже не будет меня слушать.

– Я всё понял.

– Теперь по поводу твоей выходки в лицее. – Отец поднялся и встал у окна.

Я не сразу понял, о чём он, так меня захватил наш разговор о низших. Когда же до меня дошло, то я скривился, пока отец не видел.

– Ты больше никогда не поднимешь руку на чистокровного, тебе это ясно? – строго проговорил он.

– Не знаю, что на меня нашло, – начал я в своё оправдание.

 – Только хотел защитить честь своих друзей."

"– Я не спрашивал о причине. Защита чести – дело благородное, но ты должен помнить о границах. Ты чистокровный, а не низший. Не опускайся до физического насилия. Сколько раз мне хотелось хорошенько двинуть некоторым чистокровным в Совете! Но это плохо скажется на моей репутации. А мне надо быть предельно осторожным, чтобы иметь силы противостоять некоторым старейшинам.

– Я буду следить за своим поведением, – покорно произнёс я.

– Надеюсь, что ты говоришь искренне. Не буду больше поднимать эту тему.

Миссис Рипли сказала, что ты чувствуешь вину. Этого достаточно. – Его голос смягчился. – Меня в целом устраивают твои сеансы с ней. Не хочешь ли ты продолжить, допустим, раз в месяц? Мне кажется, эти встречи идут тебе на пользу.

– Я не против.

– Замечательно, – улыбнулся отец и вновь сел за письменный стол. – Если тебе не хочется со мной чем-то ещё поделиться, то ты свободен.

Я медленно поднялся, дошёл до двери, взялся за ручку и, прежде чем выйти, повернулся и сказал:

– Спасибо.

Отец подписывал документы.