Ренессанс

Если меня поймают с висом в Центральном районе, то посадят в тюрьму.

– Это мой щедрый подарок. – Он взял мою руку и вложил таблетку в ладонь. – И цена ниже. Обращайся.

– Ты недавно приставил мне пистолет к виску. Не лучшее начало сотрудничества."

"– Нам нужно было срочно сюда, а ты начал орать, – усмехнулся Кэмерон. – Что ещё оставалось?

– Ты бы тоже кричал, если бы Адам влез в твою машину.

Внезапно Кэмерон рассмеялся. Я непонимающе уставился на него.

– Вы чего плетётесь! – прокричал впереди Адам.

Мы ускорились, но я всё время осматривался по сторонам, ища пути отхода. Бесполезно – один выстрел, и я покойник.

– Мистер Эн хочет от меня избавиться? – осторожно спросил я.

Таблетка, зажатая в ладони, напрягала не меньше, чем встреча с людьми мистера Эна. Я нерешительно опустил вис в карман. Может, следовало сразу отказаться и вернуть Кэмерону? Будь здесь Скэриэл, я бы спросил, что мне делать, но сейчас приходилось выкручиваться самому.

– Про тебя он даже и не помнит.

– Тогда зачем я здесь?

– Все вопросы к нему. – Кэмерон указал на Адама.

– Он ничего не отвечает мне, если ты не заметил.

Кэмерон пожал плечами.

В кармане завибрировал телефон. Я достал его – на дисплее высветилось сообщение от Скэриэла.

«Планы меняются. Повёз Готье к закрытым заводам».

– Твою ж…

– Что там? – напрягшись, спросил Кэмерон, пытаясь заглянуть в мой смартфон. – Проблемы?

Я помотал головой.

Это не проблемы, это катастрофа.

XXXVI

Адам выстрелил в голову стоявшему перед ним на коленях парню. Низший с разбитым носом, связанными руками-ногами и с дыркой промеж глаз завалился на бок, словно в замедленной съёмке, под громкие, искажённые в общем гуле одобрительные крики людей Тони. Они, как гиены, обступили тело – глумились, громко смеясь, кричали, дразнили друг друга и подначивали Адама осквернить труп первым.

– Разденем его? Оставим собакам.

– Ты можешь обоссать его, чувак!

– Это нужно сфоткать, а то не поверят!

Во всём этом многообразии звуков я отчётливо слышал только гулкое биение собственного сердца. Казалось, что каждый в радиусе десяти метров в курсе, как громко я сглотнул, когда Адам размозжил голову несчастному; как сердце ухнуло от страха при виде этой картины; как ноги стали ватными, когда низший упал наземь и слова мольбы застряли у него во рту. Что-то подсказывало, что я закончу именно так: стоя перед кем-нибудь на коленях, слёзно умоляя не убивать и дать ещё один шанс.

Кто-то смачно плюнул на труп, чем рассмешил остальных. Один из них со всей силы пнул тело, и низший нелепо уткнулся лицом вниз, выставив напоказ истекающую кровью дыру, – все вокруг вновь разразились хриплым, лающим смехом. Нахмурившись, Адам убрал пистолет в кобуру и окинул немигающим взором распростёршегося перед ним низшего.