Иллюзия греха

Симпатичный румяный доктор пошел рядом с ней в сторону выхода из парка, окружавшего дом инвалидов.

— А что случилось с монахиней? — спросила Ира. — Кто ее убил?

— Ну, голубушка, кто ж это знает, — развел руками доктор. — Милиция ищет убийцу, но пока безуспешно.

— Надо же, — вздохнула она, — такая была славная женщина. По-моему, она была единственной, с кем мать ладила. Вернее, кто мог ладить с моей мамой. Ласковая такая, терпеливая. Я бы уж сто раз на мать наорала, а сестра Марфа все терпела, еще и улыбалась. Скажите, а люди всегда делаются такими невыносимо капризными, когда болеют?

— Почти всегда, — кивнул врач.

— И чем тяжелее болезнь, тем несноснее становится характер. С этим надо мириться как с неизбежностью, вот и все. Вы, наверное, нечасто маму навещаете?

— Раз в месяц примерно. А как вы догадались?

— Если бы вы приходили чаще, мы бы обязательно познакомились раньше. Ваша мама здесь уже несколько лет...

— Шесть, — уточнила Ира, отчего-то внезапно устыдившись своих редких визитов, которые она наносила матери.

— Да, шесть, — согласился он, — а с вами мы впервые разговариваем. Обычно родственников тех больных, которые находятся здесь долго, я хорошо знаю.

Они обязательно заходят ко мне. А вы меня почему-то не жалуете.

— А вы кто? — без обиняков спросила Ира.

— Я — главный врач. Сергей Львович Гуланов, — представился доктор. — А вас зовут, кажется, Ирой?

— Да. Откуда вы знаете?

— Ну, голубушка, — засмеялся Сергей Львович, — вы забываете, как мы тут живем. Это для вас весь мир открыт, а здесь у нас мирок очень замкнутый, от большой жизни наши инвалиды оторваны, варятся в собственном соку и, разумеется, все про всех знают. Правда, поскольку ваша мама потеряла память, как раз о вашей семье нам известно не очень-то много.

Но мы знаем, что у вас есть две сестры и брат и они тоже в больнице. К сожалению, для нас так и осталось тайной, что же случилось с вашей мамой и почему она совершила свой ужасный поступок. Если бы врачи это знали, может быть, нам удалось бы вернуть ей память.

— Я тоже не знаю, — призналась Ира.

— И никто не знает? Может быть, есть человек, у которого вы могли бы спросить?

— Нет, — она покачала головой. — Нет такого человека. Никто не знает, что на нее вдруг нашло. Папа, наверное, знал, но он умер на следующий день после этого.

— Так вы совсем одна? — сочувственно спросил Гуланов.

— Совсем. Но я справляюсь, вы не думайте."

"— Я не сомневаюсь, — улыбнулся он. — Мой вопрос продиктован другими соображениями. Вы, наверное, знаете, что мы финансируемся из бюджета, проще говоря — из государственного кармана. И карман этот в последнее время становится все более и более дырявым. Деньги в нем не задерживаются, а утекают черт знает куда. Вы сами видите, чем мы вынуждены кормить наших инвалидов.