С любовью, Рома

Чужие откровения вдруг обескуражили меня. Я жадно глотала каждое слово, словно в них был сокрыт ключик ко всему семейству Черновых.

— К тому же сегодня в обед должна состояться жизненно важная встреча, и, чтобы дожить до неё, мне нужно чем-то занять свою голову. А что может быть лучшим лекарством от собственных тараканов, чем возможность переключиться на чужих? — он обворожительно улыбнулся, становясь в этот момент точной копией Стаса. Я же просто кивнула головой, принимая его пояснение.

К бабушке нас пропустили без всяких вопросов, что наводило на мысль о том, что мой спутник уже давно утряс все формальности.

Перед входом в палату мне вручили тяжёлый пакет, бросив краткое:

— Витамины.

Я же решила, что чтобы однажды в полной мере отблагодарить всех членов этого семейства, мне как минимум придётся продать почку."

"Бабуля выглядела уставшей и постаревшей, но при виде меня на её лице расплылась настолько радостная улыбка, что я чуть не разревелась. Хотя вру. Я всё-таки расплакалась, усаживаясь на табурет возле её койки и утыкаясь своим лбом в исхудавшее плечо.

— Я маму потеряла…

Бабушка сжала мою ладонь и дрожащим голосом велела:

— Рассказывай.

На мои рыдания и сбивчивые объяснения ушло минут пятнадцать. Всё это время бабуля дрожащей рукой перебирала мои волосы и молчала. И в тот момент, когда я уже собиралась расписаться в своём бессилии, в дверь вежливо, но настойчиво постучали. Не дождавшись приглашения (сомневаюсь, что кто-то вообще нуждался в этом самом приглашении), адвокат Чернов уверенной походкой зашёл в палату, притягивая к себе взгляды всех больных.

— Добрый день, — вырастая за моей спиной, поприветствовал он бабушку.

— Меня зовут Чернов Александр Дмитриевич, и я — юрист вашей внучки.

Ещё где-то с полчаса они решали какие-то вопросы. Отец Ромы периодически подсовывал бабушке какие-то документы на подпись, я же всё это время тихо молилась, чтобы Рома не оказался потомком чёрных риелторов.

***

Бабушку выписали через неделю. Ровно через три дня после того, как Александр Дмитриевич вновь явился ко мне домой с известием, что полиции удалось найти мою маму и временно поместить её на лечение в стационар.

И опять я плакала. Только на этот раз уткнувшись в его белую рубашку.

За эти дни я уже успела привыкнуть к ним всем.

К Стасу, который продолжал бегать курить под наши окна после тренировок по футболу с бутылкой колы и замороженной пиццей.

К Дамиру, который после школы упорно проводил ревизию моего холодильника, каждый раз вынося вердикт:

— Будешь слушаться Стаса — заработаешь гастрит.

К Ромке, который в компании Кирилла каждое утро поджидал меня на пути к школе. Мы с ним опять играли в молчанку, поэтому наличие младшего Чернова было очень кстати.