С любовью, Рома

— Нечего тут просиживать штаны, лоботряс, иди учись.

И я шёл.

Но несмотря на показное безразличие, даже он никогда не выносил полного и безапелляционного «Здоров».

— Просто врачи тоже суеверны, — успокаивала меня мама.

У меня же было своё мнение на сей счёт, но делиться им с кем-нибудь я не спешил."

"Ну а потом всё как-то завертелось само по себе: мы сбежали из Москвы, на несколько долгих лет застряли в Сибири со всеми вытекающими, а затем я уже сам уехал в Питер.

— Рома, пожалуйста, — вздыхала та же мать, — найди хорошую клинику.

И как всегда, мне было проще подчиниться, чем сопротивляться непрестанной материнской тревоге.

И каково же было моё удивление, когда, набрав в поисковике «Онкологи Санкт-Петербурга», я обнаружил там Баринова. Если честно, сбежав от родителей на приличное расстояние, я планировал забить на эту дурацкую повинность, но присутствие Константина Сергеевича в одном со мной городе неожиданно растопило моё ледяное сердечко.

Через пару недель я явился к нему, как и положено, с повинной, мол, берите что хотите, только отвяжитесь от меня.

Доктор хмыкнул и, как положено, выдал необходимые направления на исследования крови.

Меня всегда поражало, сколько всего можно было узнать по десятку миллилитров алой жидкости. Например, вынести вердикт человеческой жизни.

Сдавать кровь я ненавидел. И дело тут было вовсе не в страхе: глупо было бы бояться вида крови в моём положении (мой священный ужас перед ней был куда глубже), вот чужие прикосновения, запах больничных кабинетов и сама атмосфера какой-то безысходности… ставили меня в тупик. Но я уже давно не был тем двенадцатилетним мальчишкой, который доводил медсестёр до слёз, поэтому с поставленной задачей я был вполне в состоянии справиться.

За результатами анализов полагалось прийти через пару дней, и вот здесь схема впервые дала сбой. Вместо привычного «Чего пришёл», Константин Сергеевич неожиданно велел:

— Присаживайся.

Когда у тебя с самого детства вся семья страдает грёбаной мнительностью, то волей-неволей становишься чувствительным к таким вот переменам.

— Ром, — начал Баринов будничном тоном, но я всё равно напрягся. — В целом анализы нормальные…

— Но? — перебил я его.

— Некоторые показатели пограничны. Лейкоциты, СОЭ, тромбоциты.

— И что это значит?

— Пока что ещё ничего. Вполне вероятно, обычный воспалительный процесс. Ты в последнее время не болел? Травм никаких не получал?

Отрицательно покачал головой, вроде как спокойно, а у самого пальцы судорожно сжались на подлокотниках кресла.

— Возможно, просто переболел чем-то бессимптомно. Давай так. Никаких выводов, до тех пор, пока повторно не сдашь анализы.

На это у меня ушло больше недели. За это время я успел пройти все стадии горя в усечённом варианте. Поймите меня правильно.