С любовью, Рома

Он стоял напротив меня, вцепившись в стол побелевшими от напряжения пальцами. Наверное, ещё чуть-чуть — и столешница бы не выдержала. По крайней мере, в этом противостоянии я ставил на старшего брата. Но он неожиданно сдался, разжав пальцы, и, развернувшись, широкими шагами направился прочь.

Бросив на стол деньги за ужин, я кинулся за ним. Поскольку мы заняли столик на летней веранде, то Стас практически сразу оказался на проезжей части, благо что движение здесь не было оживлённым.

Боже, и повезло же родителям с детьми!

Впрочем, я тоже не особо парился о своей безопасности, следуя за Стасом и выкрикивая ему в спину срывавшийся с языка бред:

— Давай, уходи! Я сам… справлюсь! Уж извини, что я не вписываюсь в ваши правильные жизни! Извини, что не могу так, как вы…

Это уже больше походило на истерику.

— Я всегда бесил тебя!

Мы продолжали идти по центру города, причём не особо разбирая дорогу, Стас не побрезговал пройтись по газонам и клумбам, наплевав на заборы и ограждения, он просто шёл прямо, а я старался не отставать от него. Сигналили проезжающие автомобили, оборачивались люди, но мы продолжали отыгрывать свою драму.

— Ну давай! Давай! Скажи, что я опять облажался!

Наконец мы вышли на старый мост с коваными перилами через мутного вида речушку. Несмотря на небольшую ширину русла, вода под нами текла достаточно быстро, образуя пенистые воронки водоворотов.

Стас остановился на месте, резко обернувшись ко мне.

— У меня только один вопрос! — взмахнул он руками. — Почему ты не хочешь пройти обследование до конца?

— Потому что это ничего не изменит. Если я здоров, то вся эта ситуация и яйца выеденного не стоит. А если… А если это всё-таки оно… то я тоже бессилен перед раком.

— Но ты уже однажды победил!

— Не я — родители, это они выцарапали меня с того света, от меня тогда ни хрена не зависело.

— А сейчас?

— А сейчас я даже не хочу об этом думать. Потому что… у меня был уже один шанс. И, кажется, я его прое***л.

— Ясно, — едва ли не выплюнул Стас, опять зашагал вперёд и опять замер прямо посередине пешеходной части моста.

И вновь, догнав его, я остановился рядом.

Уже собирался продолжить ругаться с ним, но брат меня переиграл, не терпящим возражений тоном велев мне:

— Прыгай!

— Что?!

— Прыгай, — повторил он, кивнув за парапет.

Я посмотрел на него как на конченого дебила.

— Не смешно.

— А я и не шучу! — рыкнул он. Кажется, моя истерика передалась и ему. — Не хочешь бороться? Да и хер с тобой. Тогда прыгай и не выноси нам мозги! Можешь не с моста, можешь вон под машину, только я не собираюсь стоять и смотреть, как ты губишь себя!

— Ну и не смотри! — взъярился я. — Не смотри! Я же не прошу.