С любовью, Рома

— А потом, неожиданно даже для себя самого: — То есть ты меня настолько ненавидишь?!

Стас молниеносно сорвался с места, одним броском поймал меня за шею со стороны спины и, с силой сдавив болевые точки,  заставил меня согнуться.

— Ненавижу?! — почти взревел он. — Ненавижу тебя?! Да, чёрт возьми, ты прав. Ненавижу, как ты губишь себя, как тратишь свою жизнь на какую-то ересь! Я ненавижу то, как ты запрещаешь себе быть счастливым и просто жить! — он орал, а я вырывался, пытаясь скинуть его руку, но в вопросе драк я был абсолютно бесполезен. При этом жадно глотал каждое его слово.

— Я терпеть не могу то, как ты проё***ваешь свою жизнь, закапывая в землю свои таланты, как прячешься в грёбаной скорлупе в этом своём Питере! Потому что… просто не представляю мир… без тебя.

Последнее прозвучало настолько парадоксально, что я даже вырываться перестал. А Стас с чувством тряхнул меня и отпустил.

Нас обоих трясло.

— Не хочешь прыгать? — очень тихо спросил он. — Значит, я это за тебя сделаю.

И прежде чем я успел сообразить, о чём он вообще говорит, брат сделал невероятное: перемахнув через парапет, он полетел вниз.

— Стой! — завопил я и… последовал его примеру.

Благо что лететь было недолго. Всего лишь несколько метров, и я мощным ударом вошёл в мутную воду."

"Плавал я неплохо. Не то чтобы спортсмен, но приличные дистанции преодолевал вполне сносно. Правда, как оказалось, плавать в бассейне или на облагороженном во всех смыслах пляже — это не то же самое, что выбираться из быстрой реки, видимость в которой практически нулевая. Дно никак не желало находиться, по крайней мере, на какой-то момент я оказался дезориентированным, потеряв вверх, низ и прочие направления.

А потом меня попросту закружило, должно быть, попал в один из водоворотов. Резко дёрнуло вниз. Сначала пришло чувство тошноты, а уже затем я ощутил нехватку кислорода. Изо всех сил старался грести, активно работая руками и ногами, но отчего-то никак не получалось сообразить, куда нужно плыть. Паника нарастала с каждым движением.

Всё случилось слишком быстро. И мой организм, неготовый к таким встряскам, просто начал отключаться. В голове стало мутно, как если бы речной ил уже успел поглотить меня полностью. Меня практически вырубило, но мысли всё ещё продолжали метаться внутри черепной коробки.

Оказалось, что я действительно о многом сожалел. О том, что подвёл родителей, что опять им из-за меня придётся страдать, что наговорил весь этот бред Стасу, что вконец разрушил всё, что связывало нас, что так и не увидел Соню…

Мысль о Соне неожиданно взбодрила, подобно солнечному лучу в царстве тьмы. Она словно тянула меня за собой, требуя выплыть и… жить дальше.

И тут я достиг дна. Фактически, а не фигурально.

— Плыви! — требовала Романова в моей голове.