С любовью, Рома

И помощь большого семейства лишь доказывала мое бессилие. Поэтому на каникулы я уходила с самыми мрачными мыслями, благо что дома меня ждала бабушка, которой стало заметно лучше. Ну а маму должны были выписать через пару месяцев, по крайней мере, Александр Дмитриевич так сказал.

Из здания школы мы вышли втроём: я, Рома и Кир.

— Может быть, в кино сходим? — спросил одноклассник.

Кирилл бросил на него измученный взгляд Добби с мольбой подарить ему носок. В последнее время Рома постоянно таскал его с собой, и я могла только представить, насколько мы оба должны были осточертеть мелкому.

— Я — пас, — опередила его. — Домой хочу.

— Можно завтра, — не сдавался Рома.

— Завтра тоже дела.

— Послезавтра, — с каждым словом мрачнел Ромка."

"— А послезавтра мы папе помогаем, — таки вклинился Кир, чем явно взбесил брата. Но честь и хвала выдержке Чернова: убивать при мне Кирилла он не стал.

— Тебя спросить забыли, — сквозь зубы процедил Роман Александрович.

— Не важно, — поспешила выпалить я, возможно спасая жизнь младшему из Черновых, — у меня всё равно… дела. Всю неделю.

Врать им было стыдно, поэтому, пряча глаза от своих спутников, я резко засобиралась домой.

— Мы проводим, — как обычно, попытался настоять на своём Рома.

— Не стоит, вам же в другую сторону.

— Мы через магазин.

Тяжкий вздох Кирилла.

— А мне нужно в аптеку, для бабушки.

— Аптека же рядом с домом.

— Мне в другую.

В итоге от Черновых я буквально сбежала при первой удобной возможности, стоило лишь братьям отвлечься на Стаса с Дамиром, появившихся на школьном дворе.

Петляя по дворам и делая огромные крюки, я окрестила себя самой неблагодарной свиньёй в этом мире. Но уж слишком был велик мой долг перед Александром Дмитриевичем и сыновьями.

Дома меня ждала порядком исхудавшая бабушка, с обвисшими щеками, погрустневшими глазами и посеревшей кожей.

— Каникулы?

— Угу.

— Как четверть закончила?

— Как обычно, — выдавила я улыбку. — Четвёрки и пятёрки.

— Давай в дневнике распишусь.

— Ой, а я его у Маргариты Дмитриевны оставила, — выдала заранее приготовленную ложь, искренне веря в то, что вру исключительно во благо бабули.

— Сонь.

— Ба, а ты чего, собственно, встала? — перешла я в наступление. — Тебе врачи что сказали? Отдыхать больше.

— Да я уже приготовила.

— Ну ба-а-а-а…

***

Осенние каникулы потянулись нескончаемой вереницей дней, похожих один на другой. На смену страху за родных пришла тоска. Почти неделю я никого не видела, кроме бабули и Муси. Пару раз звонили Ксюша с Таней, даже звали гулять, но я сослалась на простуду, продолжая всё глубже вязнуть в своей лжи.

— Ты недавно болела, — напряглась Лапина.

— До конца не вылечилась, — выкрутилась я.