С любовью, Рома

Брат хотел возразить, но Дамир его опередил:

— Он правда должен сделать это сам.

Утро побежало своим чередом. Мы по очереди приняли душ и переоделись в новую одежду, спасибо силе интернета, денег и доставки.

А потом братья резко засобирались за бэхой.

— Ключ же вместе с нами плавал, — прищурившись, напомнил я им.

— У меня запасной есть, — улыбнулся Бероев, — иначе как я по-твоему ночью документы Стаса добыл?

— А почему у меня нет запасного ключа от твоей машины? — демонстративно надул я губы.

— Потому что ты за паспортом-то своим углядеть не можешь, — фыркнул Стас, явно не желающий предоставлять мне свободный доступ к своей машине.

В своё время ему пришлось порядком пострадать из-за моей привычки вваливаться в его квартиру. К слову, не только моей. С нашим отцом Вера тоже познакомилась случайно.

Братья смылись в город, оставив нас с папой вдвоём, а тот как чувствовал: отложил телефон в сторону и материализовался за моей спиной.

— Мне кто-нибудь расскажет, что случилось?

***

Рассказ не занял особо много времени.

Поразительно, как все мои тревоги последних дней с лёгкостью уложились всего лишь в несколько предложений. Анализы — Соня — Москва — поездка — кровь — мост.

Отец слушал молча, не выказывая никаких эмоций, лишь однажды он позволил себе дать слабину и запустить руку в свою шевелюру, зачёсывая волосы назад. Обычно это выдавало степень его волнения.

Наконец мой рассказ и время на часах друг друга нагнали, сойдясь в точке «здесь и сейчас».

Он молчал, а я разглядывал свои новенькие носки, в которых не было ничего интересного. Возможная реакция отца меня пугала.

— Так, ещё раз, — кашлянул Александр Дмитриевич, прочищая горло. — Я правильно понял, что вы тут все… развели истерику на ровном месте?

Резко вскинул голову, не веря своим ушам. Даже зачем-то назад оглянулся, как если бы папа мог разговаривать с кем-то ещё.

— Ты точно слышал всё, что я тебе сказал? — нахмурился я.

— От и до, — зло отчеканил родитель, — и теперь ещё больше хочу вам шеи свернуть.

Рома, тебе сколько лет?

Вопрос был скорее риторический, но я всё равно надулся.

— Сам посчитай.

Наверное, я ждал от него сочувствия или чего-то более переживательного, но батя смотрел на меня так, словно действительно был готов порвать мою бренную тушку на британский флаг.

— Тогда какого хрена вы тут втроём драму драмную развели?! — прогромыхал отец, потом, правда, сумев взять себя в руки, сделал шаг назад.