Сага о Копье: Омнибус. Том I

Тика попыталась пригладить волосы и обнаружила, что они были донельзя грязные и в крови. Некогда белая блузка официантки с рукавами-фонариками висела не вполне пристойными клочьями; если бы не разномастные доспехи, она свалилась бы вовсе. А на ногах, прежде таких белых и гладких, было полным-полно ужасно некрасивых шрамов, не говоря уж о том, что эти самые беленькие пухлые ножки, в общем, тоже мало что прикрывало…

Лорана улыбнулась ей, и Тика улыбнулась в ответ. Какие мелочи!.. Быстро подойдя к девушке, Лорана заключила ее в объятия. Тика крепко прижала ее к себе…

Оставшись один, кендер постоял на краю темноты, глядя на старца, стоявшего неподалеку.

Позади старика, на скале, сладко спал громадный золотой дракон. Он похрапывал, и бока его размеренно вздымались. Старец поманил Таса рукой.

Вздохнув горестно и тяжело, кендер сдвинулся с места. Волоча ноги, он медленно приблизился к старику и остановился перед ним.

— Так как бишь меня зовут?.. — спросил тот и погладил каштановый хохолок у кендера на макушке.

— Да уж не Фисбен… — ответил тот, упорно не поднимая глаз. Он чувствовал себя бесконечно несчастным.

Старик улыбнулся, продолжая гладить его хохолок. Потом притянул Таса к себе, но тот словно одеревенел.

— Верно, — сказал старик. — До сих пор меня звали иначе.

— Как же? — старательно отводя взгляд, спросил Тас.

— У меня много имен, — ответил старик. — Для эльфов я — Эли. Гномы называют меня Так. Среди людей я известен под именем Небесный Меч. Но всего больше мне нравится, как называют меня Соламнийские Рыцари — Драко Паладин, или Рыцарь-Дракон.

— Ну вот! Так я и знал!.. — простонал Тас и в отчаянии рухнул на землю.

 — Ты — Бог! Значит, я в самом деле всех потерял! Всех… всех…

Старец ласково посмотрел на него, потом узловатой рукою утер собственные повлажневшие глаза. Присев рядом с кендером, он обнял его, стараясь утешить.

— Послушай, сынок, — сказал он, поддевая Таса пальцем под подбородок и заставляя его поднять взор к небесам. — Видишь ли ты алую звезду, сверкающую над нами? Знаешь ли ты, какому Богу посвящена эта звезда?

— Реорксу, — давясь слезами, выговорил Тас."

"— Она красна, точно огонь его горна, — вглядываясь, сказал старец.

 — Она красна, точно искры, слетающие с его молота, которым он ваяет на своей наковальне пышущий жаром мир. А возле кузницы Реоркса растет дерево невиданной красоты, дерево, равного которому не видело ни одно живое существо. Под этим деревом сидит ворчливый старый гном, которому настала пора отдохнуть от трудов. Огонь кузницы согревает его кости, а рядом, в тени, стоит кружечка холодного эля. Весь день сидит он под деревом, с любовью вырезая что-то из чурбачка.