\

Отныне с ним несомненно придется считаться, и «небольшой праздник» Келли был первым настоящим случаем, возможностью ранжировать его, найти ему место на этом густонаселенном звездами небе, среди тех, кто владеет властью и состоянием. И самый могущественный из них подошел к Келли и мягко тронул ее за локоть.

— А, папа! Ты хочешь танцевать?

— Я полагаю, что могу одолжить вам вашу дочь на несколько минут, — осмелев, выступил вперед Питер, желая быть изысканно вежливым. Старший из Кепфеллов улыбнулся своему будущему зятю. — Спасибо, Питер. Я не знаю, будет ли у меня в будущем такая возможность еще раз.

И новая пара слилась с танцующими. Оба были прекрасными танцорами и выглядели эффектно. Она высокая и стройная, и он, тоже высокий, с важной величественной осанкой, — не утраченной с годами.

— Я люблю танцевать с тобой, — сказала Келли в порыве нежности, которая делала ее лицо, поднятое к ловкому кавалеру, еще более привлекательным.

Слова девушки его волновали, но он ответил сдержанно:

— Возможно, это потому, что именно я дал тебе первые уроки. Видно, что ты не забыла все эти танцы на обедах в яхт–клубе.

— Я помню о них, папа, конечно, ты же знаешь! Иден и я, мы всегда спорили, кто будет с тобой танцевать.

— Мне кажется, что ты всегда побеждала пари.

— Как и сегодня, не правда ли, папа?

Закончив танец, они подошли к Питеру.

Кепфелл по–отечески положил руки на плечи молодым:

— У меня для вас есть сюрприз.

Келли и Питер обменялись вопросительными взглядами, потом, словно очень маленькая девочка, она уткнулась плечом в отцовское плечо.

— О, папа! Ты но прекращаешь радовать меня сюрпризами. Их уже было довольно, — и с хитрой улыбкой добавила: — Хотя мне очень хочется знать, что это такое.

— Ну, хорошо, — сказал Кепфелл, — яхта уже уплыла на Кельперал Коулз. Я нанял вам вертолет, подумав, что возможно вам захочется развлечься как следует, не торопясь, вы, вернетесь лишь завтра, прямо перед наступлением ночи.

— Папа, ты на самом деле великолепен! Не так ли, Питер, это же фантастика?!

Келли посмотрела на своего жениха. Кепфелл разжал свои объятия.

— Черт возьми, у нас же на дворе восемьдесят четвертый год! Какого черта?! Ты уже большая. Может быть, в каких‑то областях я немного ретроград, но не во всех же! Ну, что! Потанцуем еще, Келли?

И когда они отошли от Питера, Кепфелл сказал ей:

— Келли, у меня есть и другая причина, чтобы хотеть, чтобы ты уехала из Санта–Барбары до конца дня.

— Другая причина? Какая, папа?

Они сделали еще несколько па, прежде чем Кепфелл заговорил снова.

— Речь идет об очень важной новости. Ты должна ее знать. Так вот. Из тюрьмы освобожден Джо Перкинс. Он только что прибыл в Санта–Барбару.

Он четко почувствовал, как напряглась его дочь.

— Джо, — пробормотала она чуть слышно.

— Да.