\

— Понимаешь, — в голосе Лихновски послышались доверительные интонации, — понимаешь, я не советовал бы тебе спешить с частным юридическим делом…

— Это почему же?

— Многие считают, — продолжал профессор, — что это достаточно неплохой вариант, прежде всего потому, что… — профессор поднял глаза на собеседника, — ну, почему же?..

— Потому что дает стабильность, — произнес Кейт. Лихновски наклонил голову в знак согласия.

— Совершенно верно.

Кейт спросил слегка удивленно:

— Так что же тут плохого?..

— А я и не утверждаю, что это плохо… Я только хочу сказать, что так ты никогда не достигнешь в жизни настоящего успеха, — продолжал профессор.

— Да, ты довольно быстро станешь преуспевающим молодым человеком, достигнешь настоящего стандарта жизни… Ну, и все…

Тиммонс несмело спросил:

— Вы что‑то предлагаете?..

— Конкретно — ничего… Впрочем, — профессор слегка улыбнулся, — впрочем, я предлагаю тебе еще и еще раз подумать… А что может быть более конкретное, чем это?..

Посмотрев на собеседника исподлобья, Кейт несмело поинтересовался:

— Например — чем бы я мог заняться?..

Профессор улыбнулся.

— О, молодой человек с твоей головой, с твоими способностями… Ты бы многого мог добиться… Мне кажется, если тебе предложат место адвоката или юридического консультанта в какой‑нибудь фирме, тебе не стоит отказываться…

Не желая спорить с Лихновски, Тиммонс, кротко улыбнувшись, произнес:

— Хорошо, мистер Лихновски, я обязательно учту ваш совет… Большое спасибо…

Видимо, в тот день профессор был в неплохом расположении духа, и поэтому решил побеседовать со своим выпускником и на отвлеченные темы, относящиеся к юриспруденции лишь касательно.

Закинув ногу за ногу, он спросил:

— Кстати, Кейт, я вот никак не могу понять — почему ты избрал именно наш факультет?..

Мягко улыбнувшись, Тиммонс произнес:

— Честно говоря, я и сам никогда над этим не задумывался… Хотя…"

"Кейт сказал сущую правду — он и сам не мог понять, почему поступал именно на юридический — просто шесть лет назад, когда он, скопив денег, записался в Колумбийский университет, он почему‑то решил, что именно юридическое образование — то, что многие называют «классическим», «образованием в чистом виде»… Однако теперь эти юношеские размышления шестилетней давности были забыты…

— Может быть, твои родители имели отношение к правоведению? — поинтересовался Лихновски.

— Нет, — кивнул в ответ Тиммонс.

— Может быть, ты решил взять с кого‑нибудь пример? — спросил профессор.

Этот разговор становился для Кейта все более и более тягостным — наверное, потому, что любознательность Лихновски на этот раз простиралась несколько далее, чем требовали сложившиеся обстоятельства.