\

— Перл говорит, что Джина знает больше, чем пытается показать. Может быть, он прав. Я не знаю…

СиСи отрицательно покачал головой.

— Нет. Скорее всего, Джина ничего не знает. Ведь для нее это было бы настоящим подарком. Зная ее натуру, я не могу поверить в то, что она до сих пор не воспользовалась этим.

Келли с тоской взглянула на отца.

— Если это так, то в моих руках практически нет никаких оправданий, — безнадежно сказала она.

СиСи поторопился успокоить ее.

— Нет, Келли. Давай немного подождем. Я уверен в том, что улики найдутся. Мы обратимся к инспектору Кастильо и поднимем материалы этого дела.

Наверняка, должно что‑то быть, какая‑нибудь зацепка. Ведь не могло все исчезнуть бесследно… Если ты говоришь, что видела в руках Дилана пистолет, значит куда‑то он подевался. Возможно, что его нашел кто‑то в гостинице. Может быть, Дилан вместе с пистолетом выпал из окна?.. А поиски были организованы не слишком тщательно… В общем, шансы у нас еще есть. Давай пока оттянем начало судебного процесса. Тебе нужно отдохнуть и попытаться вспомнить подробности. А мы будем делать все от нас зависящее, чтобы помочь тебе здесь. Главное — не падай духом.

София любовно погладила Келли но руке.

— Доченька, помни, что мы всегда на твоей стороне, мы всегда рядом с тобой.

Келли дышала так тяжело, словно собиралась расплакаться. И лишь ободряющие слова матери позволили ей сдержаться.

— Но куда же мне отправиться? В Мексику я больше не поеду. Местные власти с точно таким же успехом могут выслать меня оттуда или выдать доктору Роулингсу.

София улыбнулась.

— Келли, ты забываешь о том, что у меня есть вилла в Италии, в горах Тосканы.

Там сейчас никого нет, и никто не будет задавать лишних вопросов. Даже если Келли попадется кому‑то на глаза, это ни у кого не вызовет подозрений, потому что она там никому неизвестна.

СиСи радостно обнял Софию.

— Ты — молодец!.. Ты отлично все придумала! Келли, ты не должна волноваться. Сейчас мы обсудим некоторые технические детали, и на этом вопрос будет закрыт, доверься мне.

Келли с надеждой взглянула в глаза отцу.

— Папа, я верю тебе. Ты не должен обижаться на меня из‑за моих сомнений.

Просто я слишком хорошо помню, как в первый раз сбежала из клиники и пришла домой… Тогда ты уговорил меня вернуться к Роулингсу. Это едва не закончилось для меня полной потерей памяти. Но теперь я вижу, что ты действительно желаешь мне добра и хочешь мне помочь. Спасибо тебе…

Количество народа в баре на пляже, откуда велась трансляция радиомарафона, все увеличивалась.

Молодые люди и девушки с выразительными формами весело отплясывали на дощатой площадке, перед пультом, за которым сидела Хейли.