\

Окружной прокурор сидел за одним из ближних столиков и, периодически прикладываясь к высокому стакану, наполненному минеральной водой, с любопытством посматривал на длинные ноги и высокие бюсты.

Джина, сидевшая напротив, ревниво следила за каждым его взглядом.

Когда Тиммонс особенно хищно посмотрел на продефилировавшую мимо блондинку с двухметровой длины ногами, Джина возмущенно воскликнула:

— Кейт, ты отвлекаешься от главного! Нам нужно убираться отсюда, и поскорее!..

Он поморщился.

— Это почему же? Мне здесь нравится…

Джина недовольно всплеснула руками.

— Как это, почему? Ты еще спрашиваешь? Потому что я не могу думать ни о чем ином, кроме Сантаны, которая разгуливает где‑то рядом с заряженным пистолетом! Неужели нет более безопасного места?

Тиммонс рассеянно слушал Джину, не в силах оторваться от созерцания миловидных длинноногих особ. Джина рассерженно дернула его за рукав.

— Ты слушаешь меня или нет? Поехали отсюда!..

Тиммонс недовольно дернул плечом.

— Да отстань ты. Где ты сейчас собираешься прятаться? В ресторане «Ориент Экспресс»?.. Сантана может появиться в любом месте и в любое время.

Здесь хоть народу побольше… И вообще, тебе что, неизвестна поговорка: в единении — сила?

Она недоуменно пожала плечами.

— Что за вздор ты несешь, Кейт? Какое здесь единение? Мы с тобой находимся практически на открытом месте… Эта сумасшедшая может выстрелить даже из‑за ближайшей пальмы. Мы здесь представляем с тобой две отличные мишени. Уж лучше отправиться в «Ориент Экспресс». Там хоть под стол можно спрятаться… А здесь что?.. Или ты хочешь, чтобы я зарылась в песок, как ящерица?

Тиммонс рассмеялся.

— Думаю, что это была бы занятная картина.

Мне только интересно, какую часть своего тела ты прятала бы в первую очередь?.. То, что сверху или то, что снизу?.. Что для тебя более ценно?

Джина удрученно махнула рукой."

"— Я не делю себя на верхнюю и нижнюю половины. И вообще, почему они до сих пор ее не поймали? Черт знает что творится! Прошло уже полдня с тех пор, как Сантана, вооруженная револьвером, разгуливает по городу, задумав неизвестно что! Она уже два раза пыталась меня убить… А ты до сих пор молчишь!.. И мне запретил говорить об этом. Почему я должна скрывать, что на меня как на свидетеля было совершено нападение? Это, наоборот, развязывает ей руки и доказывает нашу виновность.

Мы же должны сейчас трубить тревогу на каждом углу, бить в барабаны, поставить на ноги каждого полицейского и прочесать всю Санта–Барбару!.. Она же маньячка, и ты сам это прекрасно знаешь.

Тиммонс лениво отмахнулся.

— Вся полиция и так поставлена на ноги, — после громкого зевка сказал он. — Об этом позаботился никто иной, как муженек Сантаны. Ей не удастся скрываться долго.