\

Наверное, сейчас он ведет переговоры с судьей Уайли. А, вот и он…

Роза обернулась.

Действительно, по коридору полицейского участка шагал Круз Кастильо с тонкой папкой подмышкой.

— Роза, я договорился с судьей Уайли по поводу посещений. Вы с Рубеном можете навещать ее когда захотите. Однако, всем остальным потребуется написать заявление.

Глаза Розы загорелись надеждой.

— Что, я могу увидеть се сейчас?

Круз кивнул.

— Да, идемте за мной.

Они прошли дальше по коридору и остановились у двери, на которой было написано: комната для свиданий.

Круз остановился около двери.

— Здесь. Однако, я хочу предупредить тебя, Роза — у нас совсем немного времени. Так что постарайся закончить все побыстрее.

С этими словами он распахнул дверь и пропустил Розу в кабинет.

Увидев мать, Сантана, сидевшая в дальнем углу полупустой комнаты на видавшем виды деревянном стуле, вскочила и бросилась ей навстречу.

— Сантана!.. — воскликнула Роза.

Они обнялись.

Наблюдавший за этой сценой Кастильо стал осторожно закрывать дверь, чтобы не помешать этой встрече.

Однако, Сантана неожиданно воскликнула:

— Круз! Не уходи… Ты мне нужен.

Он остановился у порога.

— Да, я слушаю.

Сантана посмотрела на него виноватым взглядом.

— Я хочу кое‑что сказать тебе. Ты не мог бы войти сюда?

Меньше всего Крузу сейчас хотелось разговаривать с Сантаной и дело было даже не в том, что он чувствовал себя виноватым. Просто сейчас в душе Круза царила такая растерянность, что он даже себе не мог бы сказать, что будет дальше.

Он ожидал, что Сантана снова начнет упрекать его в невнимательности; в том, что он ее бросил, в чувствах к Иден… Он и сам за многое винил себя.

Выслушивать снова все то же самое из уст Сантаны для него было равносильно тому, чтобы бередить старую рану.

Но Сантана неожиданно сказала:

— Возможно, что это покажется тебе малозначительным, но я должна сказать. Извини… Прости меня…

Ее раскаяние и боль были столь искренними, что это не могло не тронуть сердце Круза. Глаза его вдруг наполнились слезами и, встретившись с ее столь же мученическим взглядом, он едва слышно произнес:

— Нет. Это ты прости меня.

Сантана нерешительно шагнула ему навстречу.

— Когда ты говорил, что мы любим друг друга — это была правда… — словно сама отвечая на свой вопрос, сказала она.

Круз уверенно кивнул.

— Истинная правда.

Кастильо произнес эти слова ни секунды не сомневаясь в их правильности. Сейчас, после того, что произошло, их разделяло многое. Однако, глаза их были полны глубокого сожаления по поводу того, что такие прекрасные чувства как любовь, доверие, искренность, надежда остались где‑то позади, далеко в прошлом.

Сейчас перед ними была лишь пропасть неуверенности в будущем и глубокого отчаяния.