\

— Все это, конечно, так, — возразила проповедница, — но только в одном случае — если поступки человека не мешают жить другим людям. Человек должен всегда помнить о том, что рядом с ним находятся те, кто привык жить по общечеловеческим законам. Джина, я знаю, что вы пытались сделать с СиСи Кэпвеллом. Это ужасно. Счастье, что ваша попытка не удалась.

Джина нахмурилась:

— Чего вы от меня хотите?

Лили доверительно наклонилась к ней через стол:

— Я же сказала, мне хочется изменить вашу жизнь.

В зал ресторана «Ориент Экспресс» решительно вошел окружной прокурор и, заметив за дальним столиком Джину Кэпвелл и Лили Лайт, направился к ним.

В руке он держал альбом с вырезками, который нашел в домике для гостей.

Остановившись возле столика, он без особых церемоний швырнул альбом на стол и возмущенно сказал:

— Мисс Лайт, как вы это объясните?

Она растерянно подняла голову:

— Где вы это взяли?

Тиммонс стал, опершись на стул Джины:

— Вы проявляете большой интерес к жизни этой женщины. Может быть, вы пишете о ней книгу? — с издевкой сказал он. — Здесь столько подробностей, что хватило бы на целое исследование.

Подозрительно посмотрев на проповедницу, Джина выхватила альбом у нее из‑под носа и стала лихорадочно листать страницы, заполненные газетными вырезками.

— Вы рылись в моих вещах? — возмущенно воскликнула Лили. — Вы не лучше преступника.

Тиммонс надменно усмехнулся:

— Ну, что вы! Много лучше. Я — окружной прокурор, и я думаю, что вы не станете подавать жалобу на то, что я ворвался в ваше жилище, иначе ваше пребывание здесь сильно осложнится. — Он победоносно улыбнулся. — Так что это такое и что все это значит?

Джина с потрясенным видом разглядывала собственные фотографии и газетные статьи, посвященные ее амурным и прочим похождениям:"

"— Для чего вам это все понадобилось? Вы что, решили, завести на меня тайное досье?

Лили спокойно встала из‑за стола:

— Это не тайна, мне дал это Мейсон.

Я прочитала и поняла, как вам необходима моя помощь.

Джина захлопнула альбом:

— Да вы же просто мошенница! — гневно воскликнула она. — Вы что‑то задумали! У вас заговор против меня! Мало того, что вы пытаетесь учить меня жизни, так еще и интригуете против меня.

Она возмущенно вскочила, но Лили, как ни в чем не бывало, пожала плечами:

— Мне жаль вас обоих, мистер Тиммонс и мисс Кэпвелл.

Я знаю, что вы из себя представляете, какие вы на самом деле. Я говорила с Сантаной, и я ей верю.

Окружного прокурора охватил едва ли не истеричный смех:

— Поздравляю! — издевательски заявил он. — Вы — единственная в Санта–Барбаре, кто верит ей. Она же наркоманка. Я вообще не понимаю, как можно слушать этот бред. К тому же, Сантана никогда не отличалась правдивостью, она всегда предпочитала говорить то, что ей было выгодно в данный момент.