\

А то, что вы ей верите, говорит либо о вашей безграничной наивности, либо о каком‑то тайном расчете. Сантана, насколько я помню, лгала всегда и везде.

Лили усмехнулась:

— Нет, вы манипулировали ею. Причем делали это весьма умело. Однако, вы не предвидели одного важного обстоятельства.

Джина бросила на нее подозрительный взгляд:

— О чем это вы?

Лили победоносно выпрямилась:

— Вы не учли в своих расчетах одной крупной величины, вы не знали, что я появлюсь в этом городе. Люди могут не верить Сантане или Крузу Кастильо, но они обязательно поверят Лили Лайт. Если я публично приму ее сторону, то вам будет о чем поволноваться.

Джина снисходительно улыбнулась:

— Зачем вам волноваться о ней? Ведь Сантана не даст вам того, чего вы хотите. Она небогата, и никакой пользы забота о ней вам не принесет.

— Я знаю, — спокойно возразила Лили. — Я еще не решила, как буду действовать, а пока примите мой совет — перестаньте угрожать мне и Сантане, иначе вы потеряете все.

С этими словами она забрала со стола свою сумочку и альбом с вырезками и, оставив Тиммонса и Джину в напряженном молчании, покинула зал ресторана «Ориент Экспресс».

Джина попыталась скрыть свою растерянность, набросившись на окружного прокурора:

— У тебя такой вид, Кейт, как будто ты веришь этой авантюристке. Похоже, ты так и собираешься сидеть, сложа руки, — с наигранным спокойствием произнесла она. — Думаю, что тебе нужно немедленно что‑то предпринять, иначе она действительно так развернется в этом городе, что нам здесь не останется места.

Тиммонс молча отвернулся. Он плотно сжал губы и, казалось, вовсе не хотел говорить на эту неприятную тему:

— Ладно, Джина, — наконец сказал он, — мне нужно срочно позвонить.

Ты пока посиди здесь, выпей чего‑нибудь. Я думаю, что тебе тоже нужно успокоиться — Лили Лайт обладает удивительным даром заводить людей.

Джина презрительно фыркнула:

— По–моему, ты испугался. Ладно, звони, похоже, от тебя сейчас все равно никакого проку.

Она снова опустилась на стул и, подозвав официанта, заказала «Шардонне».

Тиммонс направился к стойке бара и попросил телефон. Набрав номер, он дождался, пока на другом конце провода снимут трубку, а затем сказал:

— Это я, Кейт. Слушай, попридержи пока дело по обвинению Сантаны Кастильо.

Что? У меня не достаточно доказательств. Да, до завтра. Что? Да, я буду завтра утром. И не надо нервничать, мы во всем спокойно разберемся. Все, пока.

Он раздраженно бросил трубку на рычаг и опустил голову:

— Черт побери.

Джина, которая из‑за своего столика прекрасно слышала, о чем разговаривал Тиммонс со своим помощником, вскочила со стула и, опираясь на палку, приковыляла к стойке бара:

— Что ты тут нес? — возмущенно воскликнула она. — Что все это значит?

Он нервно отмахнулся:

— Не лезь не в свое дело.