\

— Как это «не в свое дело»? — взвизгнула Джина, привлекая внимание окружающих.

Тиммонс так выразительно поморщился, что Джина перешла на более спокойный тон:

— Что значит «не достаточно доказательств»?

Разумеется, Тиммонс струсил, но, пытаясь хоть как‑то сохранить лицо в глазах Джины, он принялся не слишком вразумительно объяснять:

— Ты понимаешь, мисс Лайт говорила очень серьезно. Она предупредила нас, чтобы мы не угрожали Сантане, это не просто так. Она, между прочим, становится телезвездой и может создавать общественное мнение, а это для нас весьма и весьма небезопасно.

Представь себе, что может случиться, если она вздумает натравить на нас тысячи своих безумных поклонников! Нас же разорвут на части! Мы должны вести себя осмотрительно. Лили Лайт — это реальная сила, с которой необходимо считаться.

Джина изумленно покачала головой:

— Я не могу в это поверить. Похоже, что ты перепугался до смерти и даешь ей победить себя.

Тиммонс сделал обиженное лицо:

— Я уступаю давлению обстоятельств. Это говорит не о трусости, а о благоразумии. Какой смысл в том, чтобы бороться с помощью индейского лука и стрел против танков? Если общественное мнение будет на стороне Лили Лайт, то мы не должны подставлять свою голову под эту гильотину.

Джина даже опешила от такого неожиданного заявления окружного прокурора:"

"— Но это же глупо! — снова воскликнула она, спустя несколько мгновений. — Ты ведь прекрасно знаешь, что она шарлатанка, ты прекрасно знаешь, что такие люди только дурачат легковерных простаков. А то, что ты называешь общественным мнением, не более, чем массовый предрассудок. Лили Лайт просто манипулирует сознанием людей!

Тиммонс криво улыбнулся:

— Да, она — не столп добродетели.

Когда‑нибудь мы сможем ее дискредитировать, ей будут верить не больше, чем Сантане.

Без особой любезности он прижал Джину к стойке и положил руку ей на талию.

— Что это ты задумал? — подозрительно поинтересовалась Джина.

Он рассмеялся:

— Ты можешь считать, что я не прав, — он внимательно осмотрел ее с ног до головы.

— Как нога? — ехидно поинтересовался Тиммонс.

Возмущенная его столь бесцеремонным поведением на виду у множества посетителей ресторана Джина попыталась вывернуться из его настойчивых объятий, однако безрезультатно.

— Ну, так что с твоей ногой? — продолжал допытываться он.

— Лучше, намного лучше, — отрывисто бросила Джина. — А почему это тебя вдруг так заинтересовало?

— Вот и хорошо, — не ответив на ее вопрос, сказал он.

— Но я еще не закончила насчет Лили Лайт.

Он лукаво улыбнулся:

— Все, закончила, я больше не намерен разговаривать о ней. Меня сейчас интересуешь только ты. Быстрее поехали отсюда.

— Куда?

— Ко мне. Я больше не могу ждать.