\

— Нет…

— И все‑таки…

— Все, что ты мог сделать, ты уже сделал…

Гарри, поняв, что драматической сцены, которой он ожидал и которой так сильно боялся, не произойдет, только облегченно вздохнул.

— Значит…

И вновь он не решился произнести вслух фразу, которую столь долго репетировал: «мы расстаемся, но при этом останемся друзьями…»

Однако Джулия прекрасно поняла, что именно тот имеет в виду.

Не глядя на молодого человека, она довольно глухо ответила:

— Хорошо…

После этой фразы за столиком наступило тягостное молчание — Гарри и без того прекрасно понял, что именно имела в виду его бывшая возлюбленная. Каждый думал о своем…

Первым прервала молчание Джулия.

— Ну, это все, что ты хотел мне сказать?..

Гарри тут же понял, что дать положительный ответ теперь — верх нетактичности, и потому поспешно произнес:

— Нет…

— Что же еще?.

.

Фраза так и зависла в воздухе — Гарри вновь не нашел никакого продолжения беседы…

Едва заметно улыбнувшись — одними только уголками рта, — Джулия произнесла:

— Ну, тогда я пойду… Если все. Спокойной ночи… мой мальчик.

В этот момент Гарри — бледный, растерянный — действительно показался ей мальчиком…

Она поднялась, оставила на столике несколько долларов для официанта за «Спрайт» — несмотря на протестующие реплики недавнего собеседника, — и двинулась на выход.

Гарри не стал удерживать ее…

Да, Джулия Уэйнрайт всегда и во всем стремилась быть независимой женщиной — а если и не быть то, хотя бы казаться…

Действительно, мисс Уэйнрайт в свои тридцать три действительно достигла всего, о чем только может мечтать современная женщина: отличного образования, уважения окружающих и финансовой независимости, но в ее жизни не было главного: настоящего семейного счастья.

Да, конечно, быть независимой во всех отношениях женщиной — совсем неплохо, но независимость для любой, пусть даже самой современной женщины — далеко еще не все.