\

Подобная реакция проистекала прежде всего от поверхностного возбуждения, это было похоже на искристое мерцание водной глади под солнцем, это было необходимо, потому что хоть как‑то спасало ее от скуки — в том числе и от беспросветной скуки одиноких вечеров — когда она была одна.

Дело было вовсе не в том, а, скорее, в страшном контексте между богатой оттенками поверхностью и непроницаемым, неподвижным морским дном ее души, расположенном на такой невероятно большой глубине, что рассмотреть что‑либо было невозможно и практически никому из людей, даже прекрасно знавших мисс Уэйнрайт, этого еще никогда не удавалось.

То был контраст, в непреодолимости которого и разыгрывалась напряженнейшая игра ее души, то было несоответствие той жизни, которой она жила каждый день, и той, к которой она стремилась…

Да, каждый день ей приходилось заниматься делами, которые, по большому счету, не всегда были ей интересны: суд, слушание дел, протоколы, бумаги, бесконечные разговоры…

Нельзя сказать, чтобы Джулия не любила свою работу (хотя зачастую она, профессиональный адвокат, симпатизировала не своим подопечным, а их жертвам), она всю сознательную жизнь мечтала посвятить себя юриспруденции и добилась своего — стала классным адвокатом по уголовным делам, но в последнее время мисс Уэйнрайт все больше и больше осознавала, что главное В жизни любой, пусть даже самой что ни на есть ультрасовременной женщины — дом и семья.

Сказать, что Джулия была очень влюбчива — значит, не сказать ничего.

В свои тридцать три года Джулия имела весьма богатый и разнообразный жизненный опыт — если под жизненным опытом для женщины можно прежде всего подразумевать ее отношения с мужчинами…

Впервые она по–настоящему влюбилась в семнадцать лет, в сержанта морской пехоты — этот парень, Джо Гринфильд, был из того же квартала, что и она, более того, они вместе учились в школе — с той лишь разницей, что Уилкс был старше на четыре класса.

Однажды, во времена летних отпусков Уилкс приехал к родителям на побывку из Западной Германии, где была расквартирована его часть, и за короткое время этот бравый морской пехотинец сумел влюбить в себя всех окрестных девушек.

Джулия, разумеется, не была исключением, скорее, наоборот; в отличие от других, этот парень делал ей самые что ни на есть откровенные знаки внимания.

Разумеется, молоденькая девушка была очарована мужественностью морского пехотинца и была на седьмом небе от счастья после его признания. Все свободное время они проводили вместе. Совместные пикники, посещения дансингов, пляжные вечеринки — тогда Джулии казалось, что все это будет продолжаться вечно.