\

Тот отвел глаза — он прекрасно понял, что именно хотела сказать Джулия…

Судья Мэл Джаггер, минутку подумав, наконец‑то произнес:

— Учитывая то, что мистер Мейсон Кэпвелл действительно никогда не привлекался ранее к уголовной ответственности, а также то обстоятельство, что репутация его до недавнего времени была безукоризненной…

А также учитывая его несомненную платежеспособность. Отпускается под залог пятьсот тысяч долларов. Джулия облегченно вздохнула.

«Слава Богу, — подумала она, — слава Богу, что у меня все получилось!..»

Джулия не ошиблась в своих надеждах на СиСи Кэпвелла — деньги были внесены немедленно, и Мейсон был вскоре отпущен на свободу…

Сразу же из зала суда он и Джулия Уэйнрайт отправились перекусить на скорую руку в небольшой открытый кафетерий неподалеку.

Благодарно посмотрев на своего адвоката, Мейсон произнес:

— Спасибо тебе…

— А, ерунда… Это было самое простое… Основные трудности у нас с тобой еще впереди…

Лицо Мейсона погрустнело.

— Да, конечно… — Неожиданно он спросил: — А как теперь Лили?..

Уэйнрайт изобразила на своем лице откровенное недовольство.

— Тебя это действительно интересует?..

Тяжело вздохнув, Мейсон ответил:

— Да…

Передернув плечами, Уэйнрайт нарочито небрежно произнесла:

— Я звонила в госпиталь… Все обстоит именно так, как ты мне и говорил… Она в состоянии тяжелейшей комы… Сколько это будет продолжаться — никто не знает… Врачи опасаются, что — всю жизнь… Вполне возможно, что она и выкарабкается, но на всю жизнь останется инвалидом, обеспечит себе пожизненный санаторий — без спиртного, до которого так охоча, без сигарет, до которых охоча не меньше… — Вспомнив недавний монолог Мейсона, звучавший в ее кабинете, Джулия добавила: — И без прочих жизненных излишеств…

Кэпвелл скорбно покачал головой.

— Да уж… Но, все‑таки, не надо ее так сильно судить, Джулия…

Она обернулась.

— Это еще почему?..

— Не судите, да несудимы будете, — процитировал Мейсон известное библейское изречение.

В ответ Джулия только поморщилась.

— Да уж… Во всяком случае, эта Лили Лайт меня уже вряд ли осудит…

Мейсон, отведя глаза, печально произнес:

— Не говори…

— Но я никак не могу понять, — спросила Джулия, — почему ты так переживаешь, когда разговор заходит об этой женщине? Ведь она, насколько я могу судить, просто подставила тебя, Мейсон, ты ведь сам говорил мне давеча, что она решила тебе отомстить… Не имея шансов сделать это при жизни — то хотя бы посмертно…

Усевшись за столик, он тяжело вздохнул.

— И все‑таки я чувствую себя виноватым перед ней, — сказал он.

Джулия только поморщилась от этой реплики.